Светлана Ливоки и проект "Мнение. Критические суждения об одном произведении" приглашают авторов принять участие в обсуждении произведения С. Ливоки "По барабану..." Читайте на Круглом столе портале и заходите на форум проекта!
Кабачок "12 стульев" и журнал с одноименным названием приглашают










Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Литературно-критические статьиАвтор: Дмитрий Кастрель
Объем: 26093 [ символов ]
Из песни слова не выкинешь
ИЗ ПЕСНИ СЛОВА НЕ ВЫКИНЕШЬ
("Музыкальная жизнь" № 13 1990)
 
Я знал человека необычайной храбрости. Он ходил с ножом на медведей, один раз даже пошёл на льва с голыми руками — правда,
с этой последней охоты он так и не вернулся.
Е. Шварц. «Тень»
 
Чтобы в дальнейшем не морочить ни себя, ни читающего бесконечными оговорками и отступлениями, скажу сразу: мы одинаково знаем, что Владимир Высоцкий писал песни и славу свою взял именно пением этих песен. Но разговор пойдёт о стихах «немых». Да, это примерно то же, что говорить о сценариях чаплинских фильмов, - это будет отчасти искусственный, заведомо усечённый разговор. Так что же за охота? - спросите вы. Охоты нет, есть необходимость: Высоцкий «пошёл» традиционно — поэтическими сборниками. Не будь их, я бы, пожалуй, возражал против специально стиховедческих разборов. Ведь вполне реальна такая вещь: рождённые держаться на опоре голоса строчки — прекрасные и победительные в ЕГО устах — меркнут, провисают, распадаются при чтении с листа бумаги. Рано пока судить, выдерживает или нет Высоцкий чтение глазами, но надо точно понимать, что стихи, оставшиеся от песен, - это частично «сблекнувшие» и частично дезорганизованные стихи. Во всяком случае, лишённые точной авторской интерпретации. Это просто стихи.
И вот что тревожит: «вернётся» ли Высоцкий из этих публикаций — разоружённый, без своего разящего голоса?
 
Но здесь сходятся две крайности: ниже всякой критики, ничтожные, пошлые и безнравственные произведения, и безумная всеобщая похвала, превозносящая эти сочинения выше всего того, что когда-либо произведено человечеством.
Л. Толстой. «О Шекспире и о драме»
 
Всё было бы совсем просто, имей мы формальные лекала для оценки поэтических достоинств стиха. А то ведь всё дело портит наш читательский вкус. Вот уже на каждом пальце доказали нам, что стихи превосходны — а не нравится! Рифмы, ритм, лексика, метафоры, сама идея — всё на высочайшем уровне, а не нравится! Или наоборот: хромает всё, а прелестно до слезы...
Высоцкий — художник силового, агрессивного стиля. Самые исповеди его зачастую наступательны, категоричны. И даже знаменитые «высоцкие» вопросы — глубинные и по сути своей не имеющие однозначных ответов — лишены вопросительности, сомнения; они ЗАЯВЛЯЮТСЯ («Я не люблю!», «Упрямо я стремлюсь ко дну...», «Мой Гамлет»...). В стихах Высоцкого силён элемент проповеди, мировосприятие автора предлагается (если не повелевается) как правота. И это не претензия, не поза. Это совершенно определённый природный, человеческий его склад, прорывающийся в стихе. И Б. Окуджава, конечно, прав, когда говорит о преобладании в стихах Высоцкого «натуры». Другое дело, что тут из стихов встаёт сознающий себя лидер. А именно в этом случае момент априорной симпатии или антипатии очень силён. Да, лидерами восхищаются, им следуют... Но и психологический тип человека, не принимающего нажима, не признающего любого диктата, сознательно оберегающего свою внутреннюю свободу — тоже реальность. Психологическая специфика поэзии Высоцкого такова, что неизбежно предполагает отталкивание кого-то из читателей — к сожалению, отчасти и людей с развитым поэтическим чутьём.
...Так Шекспир не «дописался» до Толстого или Толстой не «дочитался» до Шекспира? Напрашивается парадоксальный ответ, но — такое есть: Толстого не устраивал сам Шекспир, и поэтому он не принимал и пьес его.
 
В родстве со всем, что есть, изверясь
И знаясь с будущим в быту,
Нельзя не впасть к концу, как в ересь,
В неслыханную простоту.
Б. Пастернак
 
Стихи Владимира Высоцкого в сложных отношениях с простотой. Мне только хочется несколько разуточнить само понятие простоты. Задняя втулка велосипеда сложнее передней, но она и ведущая! И — как ведущая — она проста. Это одна сторона. С другой стороны, вот Пушкин пишет: «Эти люди никогда не скажут «дружба», не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень и пр.». Да, слово «дружба» обозначает понятие, за ним стоящее, просто и вполне. Однако и прибавление «сего священного чувства...» тоже просто и тоже вполне обрисовывает «этих людей», выражающихся таким образом.
Так вот Высоцкий начал простым стихом: «Нейтральная полоса», «За меня невеста отрыдает честно»... словом, почти всё раннее. Незатейливые дворовые драмы рассказаны столь же неосложнённым, прозрачным стихом, сплошь состоящим из рядом услышанных слов. Интересна не рифма «дети — не светит», а точное слово «не светит». Стих скромен, как телевизор: всё хорошо видно, смотришь и не думаешь об его устройстве.
Со временем Высоцкий уходи от этой популярности, простоты. Стих (стиль) стал определяться выпуклой метафоричностью, ассоциативностью образов, самоценными рифмами, напором «крупных» слов. Почему? Зачем? Всё ведь было так хорошо!
Расхожим местом стало, что Высоцкий «о чём только не писал». Вроде бы правильно: вот вам и лётчик, и легкоатлет, и попугай... Да нет же. Высоцкий поэт чуть ли не одной темы: каждое человеческое «я» уникально и обязано реализоваться ( не знаю, подписался бы он сам именно под этой формулировкой, но надеюсь, что не исказил самую дорогую ему идею). И вот тут-то разнообразие и разноликость действительно поражают. На десятках судеб, на сотнях ситуаций, в сотнях ракурсов, во множестве настроений и из любых положений Высоцкий доказывает, убеждает, молит, твердит, диктует и кричит одно: будь человеком! И я не знаю, имели бы мы столь просторное наследие поэта, поставь он себе первой задачей придерживаться «неслыханной простоты».
Очевидно, он признавал над собой другие законы.
Возможно, со временем, и очень нескоро, будет сказано это слово, разящее высшей божественной простотой, и каждый человек, вняв ему, станет человеком. А искусство, достигнув своего предела, исчерпает себя.
 
...Я снова жизни полн — таков мой организм
(Извольте мне простить ненужный прозаизм).
А. Пушкин
 
Я с готовностью принимаю утверждение, что поэзия Владимира Высоцкого грешна прозаизмом. Тем более, что не могу сейчас вспомнить, кого из больших поэтов в нём не обвиняли. И опять же хочется уточнять...
Итак, есть поэзия, и есть, наоборот, проза. Когда к поэзии примешивается проза, то она, разумеется, частично вытесняет поэзию, которой в произведении становится меньше. Что есть поэзия и что есть проза — тоже ясно. Поэзия — это лирика, «естественное, как дыхание» излияние чувства — через «поэтические» образы и «поэтическими» словами. Проза толкует нам о событиях, входит в бытовые подробности, развивает цепь доказательств — всё это на базе здравой логики и словами совсем обычными или даже терминами. Что ж, такое разведение понятий вполне может устроить — надо же как-то развести. Есть странность, однако, в том, что прозаизмы ищут и находят исключительно в лексике. Ладно, полтораста лет назад — традицию «высокого штиля» в поэзии ещё надо было перебарывать. Но на сейчас-то история и современность русского стиха дают нам такое разнообразие лирических «я», что «поэтических» слов просто не хватает для их некупированного выражения. Сегодня лирической поэзии потребны уже все пласты языка, так что называть прозой слова типа «штаны», «бельма» или «пассатижи» - это заниматься критическим атавизмом.
В дополнение к сказанному можно добавить, что некоторая физиологичность тоже не претит поэзии — примерно в той мере, в какой сама физиология не претит человеку вообще. Впрочем, и в этом вопросе пик споров давно позади.
Прозаизм Высоцкого другого рода. Его поэзия по преимуществу рациональна. Стих ведётся твёрдой рукой, все «ружья» стреляют, финал логичен. Даже парадоксальные финалы Высоцкий готовит (иначе не состоялось бы парадокса). И эта рассчитанность — родовая черта прозы. Сюда же — на прозу — склоняет и событийная сюжетность большинства стихотворений. Ну и доказательство, убеждение, заставление даже — как способ общения с читателем — тоже проходит по ведомству прозы. Поэзия Высоцкого прозаична не деталями — она прозаична в стратегии. Она решает задачи и использует методы прозы.
Такая особенность поэтического пути не сказать, чтобы очень нова (есть примеры), но она рискованна для звания Поэта. И у Высоцкого на этом пути есть потери. К примеру, знаменитая песня «Канатоходец», на мой взгляд, совершенно не состоялась как явление поэзии. Это целиком ораторская, специально придуманная — и в целом, и в деталях — конструкция, в которой и сама проблема-то, «герой и толпа», поставлена и решена абсолютно не «по-высоцки». Вообще нужно сказать, что слабых, плохих стихов у Высоцкого немного, но они есть, и большинство их как раз в стихотворениях, где автор не включён в сюжет; от первого лица всё — в целом — гораздо сильнее.
Таков организм...
 
Импровизатор взял со стола гитару — и стал перед Чарским, перебирая струны костлявыми пальцами и ожидая заказа.
А. Пушкин «Египетские ночи»
 
Поэт Высоцкий в большой степени наделён даром импровизации, и многие стихи сложились именно так (другое дело, что «открыть шлюзы» зачастую стоило труда). Вы спросите, как же это сочетается с вышеприведёнными замечаниями? Не знаю. Сочетается. Подумайте отдельно. Но это же факт, что почти в каждом произведении набрасывалось строф больше, чем входило в окончательный вариант. И эти «открытые» композиции: можно закончить, а можно продолжать и продолжать. Избранная тема цепляет и наматывает на себя — образ за образом — что-то, потом больше, потом многое. Где рамки темы? - нет их... Откровенно так сделаны «баллады» к «Мак-Кинли», «Я не люблю!», «Песня о конце войны», «Истома ящерицей ползает в костях», «Не до...», обе «Баньки», «Он не вернулся из боя»...
Но в импровизациях есть практически неизбежная опасность — они небрежны в частностях. Разработка темы вглубь и вширь, заход на неё под разными углами обязательно захватывает «в кадр» что-нибудь поэтически небезгрешное. Но эти-то уязвимые сами по себе фрагменты рядом с прочно кованным стихом вдруг начинают замечательно сильно работать на общее явление чуда импровизации. (Замечу в скобках, что именно совершенство стихов в «Египетских ночах» вызывает во мне сомнение — действительно ли они сымпровизированы)
Так в «Балладе про оружие» по-детски неуклюжие строки
Один уже играл с «пантерами»,
Другие — доиграются
соседствуют со стихами очень сильными:
За узкими плечами небольшого человека
Стоят понуро, хмуро — дуры! - две больших войны.
Можно ли сказать, что баллада написана «неровно»? Не думаю. Ведь именно количество вариаций темы, в том числе и их неровность, создаёт эту дьявольскую, завораживающую, почти бредовую картину прорастания насилия во всё и вся.
...Интересна всё-таки эта деталь у Пушкина — гитара в руках импровизатора.
 
Возвращаясь, однако, к нашему определению,
должно сказать, что наиболее общий и отчётливый
признак поэтического произведения есть сам
поэтический гений.
С. Т. Кольридж «Определение поэзии»
 
Итак, посетовав вскользь на недостоверность формальных определителей истинной поэзии, я всё-таки приложил наиболее расхожие из них к поэзии Владимира Высоцкого. Надеюсь, не совсем без пользы. Но можно ли составить представление о лице поэта, исходя только из его особенностей? Да и точно ли о поэте речь, а не о песельнике только? И тут опять придётся впасть в традиционности, опять прибегнуть к определителям, но уже «бесспорно» удостоверяющим «высокое звание Поэта».
Творчество Высоцкого являет цельную личность. Говорю не о биографической личности, а о той, что встаёт из стихов, о «лирическом герое». Цельность лирического «я» не похвала и не орден. Она отчасти даже сужает возможность реализации поэтического таланта (об издержках лирического давления уже говорилось). Но сама по себе короткая связка поэтического дара с личностью художника ничего не решает. Мы до известной степени определённо можем представить по стихам внутренний мир офицера Лермонтова или профессионала Маяковского, но вот с Твардовским это уже сложнее, а с Пушкиным просто трудно. Так кто же из названных поэт в меньшей степени? Определённость личного «я» в стихах Высоцкого имела результатом то, что читатель (нет, тогда ещё слушатель) знал, кто говорит с ним и от его имени и верил ему. Это дорогого стоит.
В творчестве Высоцкого есть удивительная странность: наиболее «независимы» от автора ранние стихи. Это удивительно, так как противоречит обычному пути развития художника: начинать с безоглядного заявления себя, а дальше — либо продолжать в том же духе, либо погружать своё «я» в художественность глубже и глубже. Высоцкий начал «без разбега», сразу — созданием ряда миниатюр невеликого общественного звучания, но художественно безупречных. Свой непередоверенный голос появился позже и нарастал тем яростнее, чем плотнее обволакивал застой и чем ближе подходил 1980 год: «Мне судьба...», «Мой чёрный человек»...
Наверное, уже замечено, как особенно стоят в поэзии Высоцкого циклы: робингудовский, «Мак-Кинли», «Ветер надежды», «Алиса», «Иван да Марья», «Вертикаль»... А если прибавить сюда отдельные песни, написанные на заказ или по собственной инициативе, но применительно к определённым фильмам или спектаклям, то можно смело сказать: это наиболее художественная, наиболее совершенная часть творчества поэта. То есть, если чисто условно поделить все стихи Высоцкого между «однофамильцами» - Высоцкий «дворовый», Высоцкий-лирик, Высоцкий-сатирик и юморист и Высоцкий, работающий на заказ и применительно, - то к последнему вполне приложимо определение «мастер неограниченных возможностей».
Конечно же, здесь поэт опирается на весь свой наработанный арсенал. Умение раствориться в персонаже, как бы освободиться от авторской направленности удивительным образом сочетается с определённостью выражения и волевым напором лирика. Но какова переимчивость! Какой запас души, опыта, фантазии надо иметь, чтобы так усваивать и так перекрывать в других головах рождённые замыслы! И самый факт, что «заказные» стихи не уступают (по меньшей мере) в поэтической силе стихам, выстраданным лично, говорит о том, что деления на «моё» и «чужое» у Высоцкого нет. А с этого всевмещения и начинаются поэты «от бога». В качестве примера, насколько далеко может простираться поэтическая отзывчивость за узколичный опыт, предлагаю вам Высоцкого-мариниста. Кто рядом в русском стихе?..
Пожалуй, самое необъяснимое у Высоцкого — его поэтические ходы. Вот пример. Есть в русской литературе проблема вечная и неоднократно решавшаяся: совесть. (Вообще говоря, вся мировая литература решает много если десяток проблем — а всё не докричится.) Так вот — с проблемой совести — я не знаю, долго ли Высоцкий думал или сразу нашёл, но начал он так:
Я - «як», истребитель. Мотор мой звенит.
Небо — моя обитель...
Не буду говорить об энергии и неотразимости этого начала... Но сам поэтический ход! Ведь кого мы знаем из потерявших «сидящего внутри»? - Ивана Карамазова, чеховского Ионыча, быковского Рыбака... А тут — песня на три с половиной минут! Как такие решения (темы) заскакивают в голову, и где ещё такая голова? Столь же «озаренчески» сфантазированы решения совершенно разных, но в обоих случаях автобиографических стихов «Козёл отпущения» и «Райские яблоки». Могу предположить, что открытия такого рода составляют счастье творцов. И уж вполне определённо, что умение выходить на такие открытия как раз и определяет творца и отличает его от эпигона.
Не менее разительны открытия Высоцкого во фрагментах,деталях. Здесь, конечно, примеров много больше, но остановлюсь лишь на одном:
...Что ж там ангелы поют такими злыми голосами?
Или это колокольчик весь зашёлся от рыданий?
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?
«Ангелы поют» - понятно; «злыми голосами» - тоже понятно. Высоцки это соединяет. Вы слышите это ангельское пение? Вы видите этих ангелов? Но самое удивительное в этой строфе — ИЛИ. То есть, остервенелое пение ангелов, рыдание колокольчика и собственный крик ТАМ могут путаться, почти неразличимы, сливаются, переходят... Я не могу вычерпать всё наполнение этих слов и строк — в них что-то, о чём невозможно думать живым. И это не Данте, это Высоцкий.
Всё-таки ещё пример — с другого, так сказать, полюса:
...Посмотри, как я любуюсь тобой...
Одно из двух: или так не говорят, или так говорят только поэты.
В шуточных песнях Высоцкого мы сталкиваемся с уникальным феноменом ДОБРОЙ сатиры («Мишка Шифман», «Диалог у телевизора», «Лекция о международном положении»...). В самом деле, нужно специальное уморасположение, чтобы вычитать в этих стихах сатиру ЗЛУЮ. Когда совершенно точное ощущение сформулировалось в такое непривычное словосочетание (добрая сатира), сразу возник вопрос: как это сделано? Кажется, вот как. Высоцкий в ситуации, «попавшейся» в стих, видит и разрабатывает прежде всего смешное как категорию. Смех превалирует, остаётся самым сильным впечатлением. И ещё. Сочинение «от героя» в сильнейшей степени переводит сатирический заряд в самоиронию. Позы насмешливого судии нет. Но всё-таки — сатира. Потому что безошибочно выцелены точки действительной и нашей глупости — этого уже никуда не денешь. Таким образом, «добрая» - это КАК, а сатира — это ЧТО. Разумеется, речь не о чистых шутках типа «Кук».
Я далёк от того, чтобы отказывать злой сатире в поэзии. Просто хотелось лишний раз показать, что великодушие не оставляет поэта даже в тех жанрах, в которых сам бог велел «не пожалеть ни матери, ни отца». Оттого, верно, и появилась именная «сатира Высоцкого». Но я, кажется, отвлёкся от поэзии...
Вот и подошли к языку — поэтической святая святых. Здесь можно наговорить и нацитировать множество слов. Но нужно точно понимать, что язык являет поэта полностью и исчерпывающе, а критик — лишь настолько, насколько это ему доступно. Биография, характер, мировоззрение, темперамент, время, опыт, ум, фантазия, впечатлительность, национальность, пристрастия, отзывчивость, остроумие, гармоничность, мастерство и самый поэтический дар поэта — всё это заключено в языке и только в нём. Всё, что сказано о поэте и что будет о нём сказано, проистекает из наблюдений и размышлений над его языком. Мало того, в языке поэта есть и то, что никогда о нём сказано не будет.
О чём же писать, сознавая эту реальность и смиряясь перед нею? Так... о предпочитаемых словах и связках, немножко о ритме, немножко о рифме... словом, опять-таки об особенностях. Важно только, чтобы мы понимали, что каждая особенность имеет причины и корни, которые ветвятся и путаются, утончаясь, но где-то — не знаю, где, может, на какой звёздочке в пустой бездне — опять сходятся и уплотняются до размеров одной человеческой души.
Стих Высоцкого характерен словесными рядами. Они могут рифмоваться: «повело — повлекло — сволокло», «скрыт — укутан — укрыт», «и на великом короле, и на сатрапе, и на арапе, и на римском папе»; могут составляться без рифмы: «расслабленной — холодной — дряблой — никакой», «постаревший — обветренный — дымный — огнём опалённый». Это прозрачные, на синонимии построенные примеры. Но вот одна рифма держит четыре строфы (внутренние рифмы не в счёт), но вот в «Заповеднике» снизываются совершенно чудовищные гроздья причастий... И тут задумываешься. Смысловое или звуковое сходство уже мало что объясняет. Пожалуй, здесь проявляется редкий в поэзии дар — умение создавать БРАТСТВА слов (затрудняюсь определить принцип объединения слов точнее). В пояснение этой — Не лексической, Не фонетической и НЕ стилистической — родственности предлагаю проделать совершенно варварский опыт: просто перемешать слова и обрывки фраз одного стихотворения.
«Тело затекло, совьём, выбор, за камнем, грязное, притаилось, лобовое, оковы, зелье, достойно, для верности, райские ворота, хвалёной, выход, позор, болотная слизь, милость, верная смерть... и т. д.» Стройного смысла из этих отнюдь не родственных слов, конечно, не возникает. Но ощущение ЦЕЛОГО, хоть и раскрошенного, должно появиться — оно витает. В любом из этих слов угадывается заряд, который сориентирует и расставит их по силовой линии одной, явно нравственной, проблемы. По-моему, угадывается и сам Высоцкий — это его вкус, его почти терминологическая определённость значений. В словах читается их ПРИЗВАНИЕ.
Особенно хочу подчеркнуть, что у Высоцкого это чувство словесных «братств» простирается гораздо дальше стилизаций. Ведь стилизации по определению насыщаются словами одного колера — исторического, профессионального, социального...
Со школьной скамьи нам известно, что в «яркой, образной, выразительной» художественной речи царствует эпитет. Нет, конечно, кое-что значит и метафора, но прежде всего — эпитет, определение. Помню, мы даже выписывали их в столбик: «небесные, вечные, лазурною, жемчужною...» Тем не менее, эпитет действительно сильно работает, в основном — на изобразительность. Вот у Твардовского:
Низкогрудый, плоскодонный,
Отягчённый сам собой,
С пушкой в душу наведённой,
Страшен танк, идущий в бой.
или:
Скоростной, военный, чёрный,
Современный, двухмоторный...
- замечательно! Да и можно ли вообще что-то ПОКАЗАТЬ словами, не давая предметам признаков? Можно. В частности, это делает Высоцкий:
Звонко лопалась сталь под напором меча,
Тетива от натуги дымилась.
Смерть на копьях сидела, утробно урча,
В грязь валились враги, о пощаде крича,
Победившим сдаваясь на милость.
Привожу этот пример, так как в нём, во-первых, нет ни одного эпитета, во-вторых, он чисто изобразительный; несмотря на обилие глагольных форм, это картина боя, а не сам бой. Помните средневековые картинки в учебнике истории: туча стрел, нимб над князем и брызги крови из срубленных голов. Высоцкий пишет статику необычно — без определений; он И ТАК видит.
Вот некоторая статистика: «Я весь в свету...» - 2% прилагательных определений. «О моём старшине» - 0,5% прилагательных, «Мерцал закат...» - 2,5%, «Разведка боем» - 2%, «Он не вернулся из боя» - 1%... Это необычно. Если классиков считать нормой, то во многих стихотворениях Высоцкого эпитеты встречаются в 5-6 раз реже. Это лаконизм. Это словесная графика. Это современно. И это, отмечу, не бросается в глаза, не нарочитый приём.
Теперь сведём эти два наблюдения: с одной стороны словесные ряды (в том числе и ряды эпитетов), с другой — определительный аскетизм. Не думаю, что это сознательные дозировки. Думаю, это интуитивное чувство языка, свободное подчинение его художественным задачам. Чутьё, поэтам свойственное.
В связи с последним выводом хочу поделиться ещё одним соображением. Стих Высоцкого насыщен готовыми блоками, устойчивыми словосочетаниями, пословицами, поговорками, перефразировками. Много игры на смыслах — не буду оценивать её эффект; есть примеры блестящие и есть, которые нехороши. В меру своего понимания, обращусь к источнику этой особенности Высоцкого.
Мышление «по образцам» стало весьма распространённым явлением. Прежде всего, мы, а не Высоцкий, изъясняемся готовыми фразами, острим цитатами, сравниваем «как в том анекдоте», резюмируем пословицей. «Блочность» в стихах Высоцкого видится, таким образом, не как индивидуальная особенность, а как примета времени. Современность языка, конечно, шире, чем только неологизмы. Иными словами, в основе обыгрывания фразеологических оборотов видится не столько изобретательность языкового стиля, сколько чуткость слуха. Речь, понятно, не о самородных афоризмах Высоцкого, как то: «Кто в океане видит только воду, тот на земле не замечает гор», «Жираф большой — ему видней», «А те, кто сзади нас, уже едят», «Придёшь домой — там ты сидишь» и т. д.
Перечислять особенности стиха Высоцкого можно и дальше. Но, по разным причинам, ограничусь сказанным. Во-первых, кое-что сам ещё не уяснил; например, почему у Высоцкого практически любой стих поётся, а у многих замечательных поэтов — никак? Или, скажем, словесная (не слоговая!) скандированность стихов — она есть, но задана ли исполнением автора или реально содержится в строке? Во-вторых, некоторые, казалось бы, резко «высоцкие» черты, на самом деле особенностями не являются, так как встречаются и у других поэтов. В-третьих, многое о Высоцком уже и написано, в том числе и то, с чем можно согласиться.
Однако сами по себе особенности стиха прямо не решают титул Поэта. Разве что косвенно. В самом деле, возьмите любого плохого поэта на свой вкус и поищите и сосчитайте приметы его собственного стиля, его резкие черты — одну найдёте?
Ещё должно быть ясно, что разговор наш шёл лишь о стихе, его форме, и в силу этого никак не может вывести нас на окончательный вердикт поэту Высоцкому. Почти не рассматривался главенствующий фактор поэтического творчества — идейный.
Боюсь, что оставляю читателя в его прежнем отношении к поэту Владимиру Высоцкому. Что ж, ладно. Но если читатель, ознакомившись с этой работой, станет не только восхищаться или отрицать, но и размышлять над феноменом Высоцкого, то и хорошо.
Copyright: Дмитрий Кастрель, 2017
Свидетельство о публикации №359143
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 25.02.2017 23:07

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Ольга Немежикова[ 19.10.2016 ]
   Уважаемый Дмитрий!
   Очень интересно было прочитать! Пожалуйста, публикуйте свои статьи, и не только о Высоцком!
 
Дмитрий Кастрель[ 21.10.2016 ]
   Ольга, спасибо за отзыв.
   Так получилось, что все мои статьи только о Высоцком.(( Время было такое...

Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2019 год
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2019 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Энциклопедия "Писатели нового века"
Готовится к печати
Положение о проекте
Избранные
произведения
Книги в серии
"Писатели нового века"
Справочник писателей Зарубежья
Наши писатели:
информация к размышлению
Наталья Деронн
Татьяна Ярцева
Удостоверения авторов
Энциклопедии
В формате бейджа
В формате визитной карточки
Для размещения на авторских страницах
Для вывода на цветную печать
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов