Список участников второго выпуска журнала
Начался отбор текстов
для третьего выпуска журнала


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Бенефис к юбилею
Надежды Сергеевой
Моя жизнь и мой юбилей
Мое творчество
и мои книги
Мое дело и моя профессия
Возобновляем издание журнала
"75 лучших строк"
Положение о проекте
Мир искусства. Приложение к № 7 журнала
"Что хочет автор"
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: МистикаАвтор: Ляна Аракелян
Объем: 77169 [ символов ]
"На острие иглы"
На Киев опустился тихий летний вечер. Весело пели стрижи, гоняясь за мошками. Лёгкий ветер перебирал листву на деревьях. Медленно садилось солнце за горизонт, и зажглись огни фонарей.
В одной из квартир столичной многоэтажки весело – шесть беззаботных молодых ребят отмечают сданную сессию.
– За нас, молодых, гениальных и перспективных! – выкрикнул Никита, поднимая бокал с шампанским.
Все, поддерживая друга, выкрикивали: «За нас!» и выпивали. Громко играла современная музыка. Девчонки смеялись. Одна из них маленькая хрупкая брюнетка с огромными иконописными глазами, временами бросала взгляды на Никиту – взъерошенного, как маленький воробышек паренька с каштановыми волосами. Чуть сутулясь и, переминаясь с ноги на ногу, он правил царящим пиршеством. Другая, медноволосая, с точёным характерным профилем, крупноватая для своих девятнадцати лет, девчонка, не выпускала сигарету из рта. На неё в свою очередь смотрел с обожанием Виктор – поджарый, как афганская борзая. Он порой теребил небольшую бородку, которой успел уже обзавестись в свои двадцать. Долговязый, как макаронина Макс с наслаждением ел оливки, то и дело, заправляя за уши то одну, то другую выбивающиеся пряди непослушных волос. Только Алик, курчавый русоволосый крепыш, отхлёбывая из бокала шампанское, не отрывал взгляд от монитора ноутбука, лежащего у него на коленях. Было слышно, как срабатывала характерным сигналом «аська» и он время от времени он что-то бормотал и быстро набирал одной рукой текст.
– Не, что не говорите, а сессия, как по маслу прошла! Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, – постучала по столешнице Марина, прищурив свои огромные глазища.
– И не говори. Преподы видимо сами хотят побыстрее смотаться на моря и океаны. В нашей группе нет ни одной переэкзаменовки. Нонсенс! – поддержал её Витя.
– Не нонсенс, а ништяк. Давайте ещё по одной тяпнем! – предложил Макс.
– Наливай! – протянула свой бокал Надя, тряхнув кудрями и, затушив окурок.
Никита открыл ещё одну бутылку с шампанским. Пробка с шумом вылетела в потолок и упала прямо на ноутбук Алику.
– Алик, это тебе знак, чтобы ты не отрывался от коллектива! – подзадорил его Никита.
– Кит, отвянь. Я в «аське» с кентом из Америки переписываюсь. Наливайте, я выпью, – пробурчал Алик.
– Трындец! Мы перешли на третий курс, а он в «аське»! Я на хрен, твой ноут через окно выкину! – вспылил Никита и угрожающе показал Алику кулак. Алик только поморщился, но ухмыльнулся, прищурил глаза и снова что-то начал отвечать.
– Кит, не заводись ты так. Это же виртуальный маньяк, – заступился на него Макс.
– Правильно Кит говорит. Мы же здесь, мы реальные! – поддержал Никиту Витя, толкнув Алика в бок. – Давай, закругляйся!
– Блин, всё равно же не отцепитесь, – Алик нехотя оторвался от ноутбука и протянул свой бокал.
– Давайте выпьем, чтобы мы все вместе с дипломами в зубах станцевали на столе у ректора, – предложил Никита.
– Жесть! – выкрикнула Марина.
– Это круто! – в свою очередь добавила Надя.
– За ритуальный танец на столе ректора!
– За танец!
Из колонок полилась зажигательная современная мелодия, все вскочили со своих мест.
– А сейчас генеральная репетиция танца! – объявил Витя и схватил Надю за руку.
Ребята, весело гикая, свистя и визжа, пустились в пляс. Если бы это действо увидели дикари, то обзавидовались чёрной завистью. Мальчишки подпрыгивали как молодые козлята, девчонки тряслись словно их ударило током. Смех и веселье разлилось по комнате так, что соседи не выдержали и начали стучать по батарее. Но никто из ребят на это не обратил внимания. А Никита ещё и назло сделал музыку погромче.
– Слушайте, меня тут одна идея посетила, – переводя дыхание после танца, сказал Никита. – А давайте вызовем духов, а? Как вам?
– Супер! – Марина вообще была готова поддержать любую, даже самую безумную идею. В Никиту она была влюблена с первого курса. Никита этим пользовался. Нельзя сказать, чтобы Марина ему не нравилась, но глубоких чувств он к ней не испытывал.
– Я давно мечтала побывать на спиритическом сеансе, – воодушевлённо продолжила девушка.
– Точно! Давайте! – поддержала идею Надя.
– А как? Кто-нибудь раньше это делал? – лёжа на полу и, тяжело дыша, спросил Макс.
– Да какая разница как! Главное, что нам надо? Нам надо блюдце, листок бумаги, на котором по кругу написать цифры и алфавит, свечи и… пожалуй, всё, – с видом знатока сказал Никита. – Ну, как?
– Мне как-то стрёмно. Духи, склепы, зомби… – признался Макс. – Кит, ты что, подпольный медиум, что знаешь такие штуки.
– Да у меня сеструха когда-то с подружками этой фигнёй страдала. Они на святки так делали.
– Успешно? – не веря в успех предприятия, спросил Макс.
– Странно что ты веришь во всю эту хрень, – съязвила Надя, прикуривая очередную сигарету. – Может быть, ещё тайно ходишь по бабкам гадалкам, чтобы узнать будущее?
Эта фраза развеселила всех.
– Ничего я не хожу. Только добром это может не кончится, – обиделся Макс, поджав губы. – Духи могут отмстить.
– Ой, чего вы его слушаете, – махнул рукой Витя. – Давайте, пока будем готовиться, подумаем, кого нам вызвать.
– Я предлагаю вызвать духа Моррисона, он был крутой чувак, – предложила Марина.
– Джим отпадает, – обрубил её Алик, – я не намерен писать ещё и английский алфавит.
– Тогда, может быть, Дженис Джоплин? – предложила Надя.
– Она точно была славянкой, – рассмеялся Никита.
– Да чего вы паритесь? Давайте вызовем духа Пушкина, его многие вызывают, – вставил своё слово Макс.
– Пусть этот сукин сын нас обматерит. Нет, нам нужно что-то оригинальное. – Никита на секунду закрыл глаза. – Вызовем духа квартиры. Если он есть, то пусть явится. Здесь же задолго до нас сто пудов кто-то помер.
– Жесть!
– Круто!
– Неплохая идея!
– А на чём рисовать будем? – поинтересовался Витя.
– К чёрту всё! Давайте прямо на столе. Девчонки, убирайте всё со стола. У меня мел есть, ща прям и нарисуем, – воодушевился Алик.
– Что за дискриминация! Почему только девчонки? – сразу же запротестовала Марина.
– Смотрите, сегодня полнолуние, – глядя в открытое окно, сказал Макс. – Что-то мне внутри говорит, что зря мы это всё затеваем.
– Наша песня хороша – начинай сначала. Дружище, расслабься. Я не суеверный и не боюсь мести твоих духов. А если слюни распускаешь, то катись домой к мамочке, – подначил Никита.
– Я не слюнтяй! – Макс вскочил на ноги и угрожающе сдвинул брови. – Но не стоит лезть туда, чего мы не знаем.
– Можно подумать, что ты много знаешь, – убирая последнюю тарелку со стола, сказала Марина. – Я, например, не верю во всякую белиберду. Поприкалываемся и всё. Надин, дай мне сигарету.
Надя протянула ей пачку сигарет и тоже изрекла:
– Знаешь, что, Макс, если ты такой верующий, то можешь покинуть наше общество. Мы верим, что есть жизнь, и в ней нужно всё попробовать. Реально, всё, понимаешь?
– Никуда я не пойду, – чуть слышно ответил Макс, опустив глаза.
– Мужик! – хлопнул его по плечу Витя.
Никита с усердием начал чертить на столе три круга – маленький, большой и ещё больший:
– Писать и «е» и «ё»? Или одной «е» хватит?
– Хватит одной. Мы, что, неучи? Не поймём, о чём речь идёт? – закрывая ноутбук, произнёс Алик.
– Маринка, вставай с подоконника и закрывай окно, – командным тоном сказала Надя.
– Чего командуешь? – бросая призывный взгляд на Никиту, спросила Марина.
– Я не командую. Просто духов вызывают при закрытом окне и форточке. Это я сто пудово знаю. Кстати, где наши свечи?
– В спальне, я сейчас за ними схожу, – отозвался Макс.
– Я их уже принёс. Если бы мы ждали пока ты их принесёшь, то до утра сидели, – сказал Витя.
– Закрывайте быстрее окно, гасите свет и зажигайте свечи, – распорядился Никита. – У меня всё готово. Блюдце есть?
– Есть, – ответила Надя, достав из серванта блюдце.
– Замечательно! – Никита обвёл всех горящим взором. – Допьём последнюю бутылку? Пусть у некоторых храбрости прибавится!
– Допьём! – раскупоривая шампанское, поддержал его Макс.
Пробка с шумом вылетела в потолок, шампанское разлили по бокалам. Все молча отпили по глотку. Странно, но говорить не хотелось.
– Блин, да что мы как на поминках, – процедил сквозь зубы Кит.
Марина закрыла окно и задвинула шторы. Витя зажёг свечи. В полумраке все молча потянулись бокалами в центр. Стекло звякнуло. Каждый думал о чём-то своём.
– Ну, поехали. За успех, как говорится, нашего безнадёжного предприятия! – провозгласил Никита. – Чего скисли? Мы, что, хороним кого-то? – выпив шампанское, обвёл взглядом друзей Никита.
– Стрёмно как-то, Кит. Может быть, в самом деле, не будем тревожить духов? – засомневался в идее и Алик.
– Вали отсюда пока не поздно, – вместо Никиты ответила Надя. – Какого лешего вы стремаетесь? Ещё скажите, что блюдце будет соваться по кругу. Я умру со смеху!
– Посмотрим, – весело сказал Витя.
– Правила все помнят? – поинтересовался Никита.
– Какие правила? – зашумели ребята.
– Простые. Один из нас держит блюдце над огнём, затем кладёт его в центр этого маленького круга, и мы все касаемся его кончиками пальцев. Хотя, не все. Один должен записывать то, что нам нашепчет дух. Это будет… – Никита обвёл притихших друзей взглядом, – Макс. Макс, ты как самый боязливый, будешь писать то, что будет говорить дух.
– Я-я-я согласен, – заикаясь, закивал головой Макс.
– Один человек задаёт вопросы, другой записывает ответы. Думаю, что вопросы буду задавать я. Если вы, конечно, не против.
– Нет, – хрипловатым голосом ответил за всех Алик.
– Вот и чудесно. Давайте, господа. Прошу к столу! – Предвкушая приключение и, потирая руки, воодушевился Никита. – Плиз!
Все расселись вокруг стола, задевая друг друга локтями. Макс достал блокнот и ручку из своей сумки.
– Готовы? – ещё раз уточнил Никита.
– Да, – почти шёпотом отозвалась Марина.
– Не понимаю, чего вы такие перепуганные? Давай, Кит, начинай спиритический сеанс! – Подбодрила всех Надя.
Никита взял блюдце.
– Чёрт! Вы почему не сделали на нём чёрточку? Как можно узнать то, что нам будет вещать дух? Макс, у тебя маркер есть?
Максим порылся в своей сумке и выудил оттуда толстый чёрный маркер. Никита зубами открыл крышку и сплюнул её на пол. С удовольствием нарисовал на блюдце отметину, и положил маркер на пол. Обвёл всех торжествующим взглядом и заговорил, держа блюдце над огнём свечи:
– Вызываю духа этой комнаты. Дух, если ты есть – приди. Мы жаждем узнать своё будущее, – с этими словами он положил блюдце в центр маленького круга и кивнул всем, чтобы клали по его примеру пальцы.
К маленькому фарфоровому блюдцу потянулись дрожащие у кого от возбуждения, а у кого от страха пальцы. Блюдце и не пошевельнулось.
– Вызываю духа этой комнаты. Дух, если ты есть – приди, - повторил Никита.
– Ты толкнула блюдце? – шёпотом спросила Надя у Марины.
Никита гневно сдвинул брови и процедил сквозь зубы:
– Заткнись, Надька. Ты можешь всё испортить. Вызываю духа этой комнаты. Дух, если ты есть – приди…
Как будто лёгкий ветерок прошелестел по комнате, слегка заходило из стороны в сторону пламя свеч. Блюдце зашевелилось.
– Пиши, – прошептал Никита Максу. – «К, т, о, м, е, н, я, т, р, е, в, о, ж, и, т, п, р, е, з, р, е, н, н, ы, е». Успеваешь?
Макс, запихивая прядь волос за ухо, только качнул головой.
– Кто ты? Назови себя, я приказываю, – продолжал Никита.
– В, а, д, и, к.
Марина подняла на всех свои огромные испуганные глаза. Её руки дрожали больше всех. Она бы с радостью убрала их от проклятого блюдца, но боялась прослыть слюнтяйкой и маменькиной дочкой. Её глаза встретились с глазами Никиты, в которых, напротив, горел огонь азарта.
– Что нас ждёт? – возбуждённым голосом спросил Кит.
Блюдце задвигалось быстрей:
– «Т, о, ж, е, ч, т, о, и, в, с, е, х, с, д, о, х, н, и, т, е, х, а».
– Скоро? – дрогнувшим голосом спросил Никита.
Блюдце задвигалось ещё быстрее:
– «С, к, о, р, е, й, ч, е, м, в, ы, д, у, м, а, е, т, е».
– И что же нам теперь делать? – не удержалась Марина.
– «И, щ, и, х, о, р, о, л».
– Где именно искать?
– «З, д, е, с, ь».
– Где здесь? – зло спросил Никита.
– «З, д, е, с, ь».
– Как искать?
– «Д, у, ш, о, й».
– Чьей, душой? – выкрикнул Никита.
– «М, а, р, и, н, а, д, у, ш, а».
Марина вздрогнула и машинально отдёрнула руки от блюдца и отшатнулась от стола. Ей на секунду показалось, что блюдце стало раскалённым. Снова лёгкий трепет коснулся свеч, один фитиль особенно ярко вспыхнул и затрещал. Надя вскрикнула.
– Заткнитесь! – закричал Кит. – Нужно довести дело до конца. Маринка, в круг!
Витя сглотнул ком в горле:
– Не ори, придурок. Ты как хочешь, а я выхожу из игры. Баста. Я встаю и включаю свет.
Он резко встал из-за стола и направился к выключателю. Но только пальцы прикоснулись к заветной пластмассовой поверхности, как яркая вспышка озарила комнату, и сразу же с резким хлопком всё погасло. Закричали все, резко убирая пальцы от блюдца.
– Пробки полетели, – констатировал Алик. – Надо пойти включить автомат.
– Чтобы тебя шарахнуло током? – дрожащим голосом спросила Надя.
– А вы предлагаете продолжить романтический вечер при свечах?! – С ненавистью в голосе спросил Витя. – Идём вместе, Алик.
Ребята взяли одну из свечей, и вышли из-за стола. Девчонки были бледными и старались ни на кого не смотреть. Всё вечернее веселье как рукой сняло – каждый замолчал.
В коридоре Витя резко нажал на кнопку счётчика. Комната мгновенно озарилась весёлым светом.
– Надька, открой окно, душно, – попросила Марина.
Но тут же в стекло что-то ударилось, затем упало на подоконник.
– Мамочки! Что это? – взвизгнула Марина.
Все подбежали к окну.
– Не открывайте! – крикнул Макс.
– Что за бредни, – растолкал всех Никита и резко открыл окно. Тут же с подоконника взлетела вверх огромная летучая мышь.
– Я боюсь! Чёрт бы вас побрал! Что это за дьявольщина?! Что это было? – Продолжал истерику Макс.
– Бэтмен вернулся, блин. Самая обычная летучая мышь, – фыркнула Надя, уселась на подоконник и закурила.
– Встань немедленно оттуда! Мы на шестом этаже! – крикнула подруга.
– Истеричка! Что с того? Вы что, действительно поверили в эту фигню? Чуваки, где ваше чувство юмора? Кит? Эй! Вы меня слышите?
Но все молчали, переводя взгляд с одного на другого.
– Кто это сделал? – спросил Никита. – Ты?
Он кивнул на Марину.
– Крэйзанулся? – девушка повертела пальцем у виска.
Никита несколько секунд помолчал, потом предложил:
– Давайте покурим.
Все молча с ним согласились. Табачный дым вылетал в прохладу ночного города.
– Не, ну я же реально, не дебил, – нарушил тишину Витя, – но это хреново блюдце действительно ходором ходило. Мне даже показалось, что рядом с нами что-то было.
– Тебе тоже? – полным отчаяния голосом спросила Марина. – Я в шоке.
– Нет, это я в шоке! – резко оборвала всех Надя. – Вас развели, как маленьких. Кит, давай, ну же, признайся, что это был твой гениальный ход. Тебе больше всех это нужно было!
Все посмотрели на Никиту, ожидая ответа.
Надя захлопала в ладоши:
– Браво! Блин, я тебя поздравляю – в тебе умер актёр. Чего ты морозишься? Давай признавайся, как ты всех развёл.
– Я никого не разводил, – кисло улыбнулся Никита. – В том-то всё и дело, что я никого не разводил. Я сам в охренении. Как такое могло произойти? Это же был прикол!
– Только никому не прикольно, – потушив в пепельнице окурок, сказал Макс. – Доприкалывались. Что делать будем, Алик?
– А я здесь при чём? – Пожал плечами Алик. – Я что, инициатор? Мне абсолютно не прикольно.
– Нет, но ведь вспомните, что я один был против. Один! А вы все поддержали эту тупую идею с духами. Теперь мы все влипли!
– Во что, дурачок? – ласково спросил его Никита, приближаясь к нему. – А? Во что мы все влипли?
– Ногами в маргарин! – крикнул Макс.
– Заткнись, урод! – заорал Никита.
– Сам ты урод! – Макс сжал свои длинные тонкие пальцы в кулаки и стал в боксёрскую позу. – Попробуй, тронь, я так врежу! Ты не смотри, что я такой щуплый. Я охренительно дерусь.
– Брэк! Быстро разошлись по углам! – твёрдо сказал Витя. – Нашли повод для драки. Забыли всё как страшный сон. Всё! Ничего не было. Спать. Мы устали.
Все молчали. Никита и Макс испепеляли взглядами друг друга. Надя спрыгнула с подоконника и потянулась.
– Вы как хотите, а я иду спать. Марина?
Черные Маринины глаза были ещё чернее на бледном лице. У виска нервно пульсировала голубенькая жилка.
– Я тоже иду спать, – тихо проговорила она в ответ Наде.
– Вы как хотите, а мы спать. Можете искать ваш хорол пока не надоест.
Девчонки развернулись и ушли в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь.
– Весёлую квартирку сняли, – нарушил молчание Алик. – Может быть, завтра спросим у соседей, кто здесь до нас жил?
– И что это даст? Они все, по-твоему, искали хорол, пока не нашли? Или они тоже вызывали духов, как мы? – поинтересовался у него Макс.
– Алик, включай ноут, будем искать в Нете. Что это за хорол такой, – предложил Кит. – Вить, закрой окно. Похолодало.
Алик открыл ноутбук и мальчишки расселись вокруг него на полу.
 
Девчонки не спали.
– Надь, как ты думаешь, то, что сказал тот дух, правда? – подала из-под одеяла голос Марина.
– Что именно, правда? – Зевая, переспросила подруга.
– Ну, что тот грёбаный хорол нужно найти мной?
– Слушай, мне вообще кажется, что это кто-то из наших простебался и не хочет признаваться. Таинственность напускают, блин. Тебе-то что? Пусть себе играют в остров сокровищ. Спи.
Но Марина села на кровати и подтянула ноги к подбородку:
– Я не верю, чтобы это сделал кто-то из наших. Там кто-то был иной.
– Маринка, ты меня задолбала. Я хочу спать. Отцепись от меня. Верить или не верить – это твоё личное дело. Я сплю.
И Надя повернулась лицом к стене и с головой накрылась одеялом. Марина смотрела в окно на полную луну и время от времени тяжело вздыхала. Потом улеглась и закрыла глаза, пытаясь уснуть.
 
К утру, мальчишки, с чёрными кругами под глазами от бессонной ночи и бесконечного курения, читали в блокноте найденные в Интернете записи. Пепельницы были полны окурков, от стоящего столбом дыма слезились глаза. Но на это никто не обращал внимания. Всех заботила та чертовщина, которая случилась с ними ночью. Алик кликал «мышкой» и бродил по бесконечным сайтам. Макс писал с экрана то, что ребята считали нужным. Витя в отдельном блокноте сопоставлял полученные значения слова хорол.
– Макс, ещё раз перечитай то, что сказал этот долбаный дух, – не вытаскивая сигареты изо рта, сказал Кит, устало потирая воспалённые глаза. Он, как и его друзья был больше похож на персонажа фильма ужасов. Такой себе молодой вампир.
– «Кто меня тревожит, презренные. Вадик. То же, что и всех, сдохните. Ха! Скорей, чем вы думаете. Ищи хорол. Здесь. Здесь. Душой. Марина душа». Это всё.
– Витёк, что там у тебя? – продолжал Никита.
– Значит, на данный момент мы имеем несколько значений слова хорол. Во-первых, это река под Миргородом, во-вторых, это курорт, в- третьих, это компания по производству какой-то промышленной хрени. Так, – Витя перевернул страницу, – в-четвёртых, это длинная ритуальная игла, а в-пятых, с иврита это слово переводится как исповедь. Всё. Больше нет ничего более или менее подходящего.
– Не густо, – потушив очередной окурок, констатировал Никита. – У кого какие соображения по этому поводу?
– У меня нет никаких соображений. Я устал и хочу спать. – Макс закрыл глаза и улёгся на полу. – И окно откройте. Дышать нечем.
– Насчёт окна – хорошая идея, – поддержал его Витя. – Да и поспать нам, Кит, тоже не мешало бы. Давай отдохнём после такой кумарной ночи. У меня, если честно, глаза тоже слипаются.
– А ты, Алик, как? Тоже спать? – с сарказмом поинтересовался Кит.
– Кит, не гони. Сбавь обороты. К чему эта крутость? Мы все, и ты в том числе, устали. – Алик захлопнул ноутбук и потянулся. – У меня спина и шея затекли. Ты как хочешь, а я поддерживаю пацанов.
– Ладно, – сдался Кит. – Раз вы все спать, я тогда тоже. Проснёмся и подумаем, что это всё означает. Тогда объявляется общий отбой.
Ребята разбрелись по комнате. Алик разложил кресло, Никита улёгся на диване, рядом с ним лёг и Витя. А Макс вырубился прямо на полу в обнимку с ноутом..
 
В маленькой комнатке, увешанной магической атрибутикой - множеством амулетов, чёрными пантаклями с письменами на латыни, разноцветными иглами в таких же разноцветных подушечках, сидел за столом человек в чёрных одеждах. Его лицо скрыто огромным капюшоном. Видны только руки. На пальцах красивые ритуальные кольца из серебра. На каждом запястье по широкому серебряному браслету с символами. Он изготавливал из воска последнюю, шестую куклу. Человек перевёл дыхание – работа окончена.
Он взял первую куклу. Несколько секунд подержал в руках, затем пробормотал что-то на латыни и выдохнул ей в кукольное лицо. Затем, этот странный человек проткнул куклу в области сердца иглой зелёного цвета, и воткнул ей в голову деревянный крестик, сделанный из двух кусочков ветки, перевязанный посредине чёрной ниткой.
– Один, – тихим низким голосом сказал человек.
 
Надя проснулась от того, что в лицо из окна ярко светило солнце. Она сладко потянулась, затем перевернулась на другой бок и посмотрела на спящую подругу. Марина лежала свернувшись калачиком. Острые худенькие коленки под подбородком. Лицо спрятано под одеялом.
– Марина, – тихонько позвала она подругу, – Маринка!
Но Марина только засопела и натянула на себя одеяло ещё больше. Тогда Надя встала с кровати и вышла из спальни, закрывая за собой двери.
– Фу, накурили! – громко выругалась она. Но на её крик никто не отреагировал – все крепко спали.
Надя переступила, через лежащего на полу Макса и, прошла к окну. Она открыла его нараспашку. Тёплый ветер ласково растрепал её медные волосы. Надя на секунду зажмурилась и вдохнула запах улицы. Затем повернулась спиной к окну и осмотрела комнату. Она подошла к Максу, взяла у него из руки блокнот. Макс только смешно причмокнул губами. Надя внимательно прочитала записи, потом ещё раз посмотрела на спящих ребят. Девушка пробралась на цыпочках к журнальному столику, на который ночью свалили всю посуду, отыскала там нож и вернулась к окну. Сонная Марина вышла из спальни и застыла в дверях. Надя, не заметив Марину, закусила губу и разрезала себе мизинец. Несколько секунд ушло на то, чтобы перевести дыхание. Потом, оглядываясь на спящих, она написала на стекле: «Хорол» и, засунув мизинец в рот, на цыпочках, пошла обратно. Положила нож и блокнот на места и пошла обратно в спальню. Но в дверях её встретила Марина.
– Это что такое? Что ты творишь?
– А что я творю? – делая вид, что не поняла о чём речь, Надя вытащила изо рта палец и, сжав его в кулак, спрятала за спиной.
– Это ты вчера всех развела с сеансом?
Марина схватила её за грудки и затащила в спальню.
– Отпусти меня, сумасшедшая! – Надя начала энергично отбиваться от Марины и запачкала кровью.
– Зачем ты это сделала? Мы и так все напуганы. Где ты набралась этих глупостей с хоролом? – Марина была готова убить подругу.
– Ты в своём уме?! Я просто решила поприкалываться…
– Пацаны, что, всю ночь не спали! – удивилась Марина.
– Тише, разбудишь. Я клянусь тебе, что не я передвигала то проклятое блюдце.
– Почему-то я тебе не верю.
– Как хочешь.
– Немедленно вали в ванную и делай что-то со своим пальцем. И не забудь ведро с тряпкой. Нужно смыть эту дрянь, пока никто не проснулся.
Надя только пожимает плечами и идёт в ванную. Как только она зажгла свет – сразу же выбежала с криком. В глазах застыл ужас. Проснулись ребята. Сквозь сон никто из них ничего не может понять.
– Надька, ты чего орёшь? Что случилось? – сонным голосом спросил Никита.
– Можно потише. Спать охота, – пробормотал Макс.
– Там, там… зеркало… хорол…
Надя закрыла рот рукой. Сон как рукой сняло. Все вскочили и рванули в ванную. На зеркале чем-то бурым было написано «ХОРОЛ». Никита, подошёл к зеркалу ближе и внимательно посмотрел на надпись, потрогал её пальцем. Бледный он повернулся к друзьям:
– Этого не может быть.
– Чего не может быть? Надписи? – писклявым от ужаса голосом, спросил Алик.
– Это написано изнутри, – Никита снял со стены зеркало и перевернул его. Сердце учащённо забилось. Глаза расширились от ужаса. – Доприкалывались…
С тыльной стороны зеркало было неповреждённым. Макс тоже провёл пальцем по стеклу, проверяя, правду ли сказал Никита.
– Блин, такое впечатление, что кто-то изнутри написал это слово, – прошептал Витя. – Зазеркалье какое-то.
– Нужно выбросить это зеркало, – твёрдо сказала Марина.
Только она это произнесла, как зеркало треснуло, словно кто-то невидимый стукнул по нему кулаком. Зеркало стало похожим на паутину с искорёженным словом «ХОРОЛ».
– Мне страшно. Лучше бы мы вчера ничего не делали, – сказал Макс дрожащим голосом. – Кто его разбил?!
– А что, собственно случилось? – Пытаясь казаться храбрым, спросил Никита. – Ну, треснуло зеркало и что с того?
– Треснуло?! Треснуло?! А надпись?!! – не успокаивался Макс. – Это мы во сне вошли в это проклятое зеркало и написали на нём это дурацкое слово? Ты умный, да? Тогда объясни нам всем, дуракам, как это случилось?!
– Действительно, Кит. Макс прав. Это какая-то «Битва экстрасенсов». Такого в природе быть не может. Мы не Алиса, и не в зазеркалье. – Заступился за друга Алик.
– Мне жутко. Нужно что-то предпринимать, – поддержала ребят Надя.
Витя вышел из ванной.
– Эй! – крикнул он. – Все сюда!
Все выбежали из ванной на голос Вити.
– Смотрите, – он показал на стекло, на котором было тоже написано «ХОРОЛ». – Что это?
Марина гневно посмотрела на Надю, но та даже не попыталась признаться в содеянном.
Никита понюхал стекло.
– Написано кровью. Надпись свежая, кровь ещё берётся. Видимо кто-то решил над нами приколоться. Эй! Ты слышишь?! Мы тебя не боимся! – храбро сказал он.
– Говори за себя, – пролепетал Алик. – Я напуган. Кто мог это написать в нашей квартире, а?!
– Мне тоже страшно, – признался Витя. – Действительно, кто? Не дух святой же?
– У страха глаза велики. Ну, про Макса и девчонок я и не говорю, – язвительно заметил Кит. – Но вы-то чего перепугались? Чего вы боитесь?!
– Тогда объясни нам, как это произошло, если ты всё знаешь? Или всё-таки, это твои приколы? И это ты придумал хорол, чтобы поиздеваться над нами?
– Надя, неси ведро и тряпку, нужно это смыть, – тихо попросила подругу Марина.
– Я не пойду туда. Убейте меня, но я туда не пойду, – твёрдо сказала Надя.
– Хорошо, я тогда сделаю всё сама.
Марина пошла назад в ванную. Послышался шум, набирающейся в ведро, воды.
– Что делать будем? – обращаясь к Никите, спросил Витя.
– Я не знаю как вы, но я собираюсь идти в магазин, чтобы купить чего-нибудь пожрать. После вчерашнего – холодильник пустой. Кто со мной?
Воцарилась тишина. Все, потупив глаза, молчали.
– Понятно, я иду сам.
Никита зевнул, потёр глаза и направился в ванную, где на пороге столкнулся с Мариной.
– В магазин со мной пойдёшь?
– Нет, мы с Надькой лучше уберём. Возьми кого-то из пацанов.
– Из пацанов, – фыркнул Кит. – Пацаны будут сидеть с вами, как бабы. Я выброшу зеркало. Дай мне пройти умыться.
– Я тебе не мешаю.
Марина вошла в комнату.
– Надька, бери тряпку и давай, подключайся.
Надя вздохнула, но отпираться не стала.
– А вы, – Марина обратилась к ребятам, – пылесос в зубы и вперёд. Нужно убрать весь этот бардак.
 
На остановке было много людей. Столица страдала от пробок. Старушки сидели в ожидалке, обмахиваясь газетами, как веерами. Мальчишки, которым едва исполнилось пятнадцать, негромко матерились, корча из себя взрослых, умудрённых жизнью, мужчин. Почему-то им казалось, что именно мат делает людей взрослыми. Девушки вздыхали, поглядывая, кто на часы, кто на мобильные телефоны.
Никита стал в тени столба и нацепил на нос солнцезащитные очки. С другой стороны остановки шёл мужчина, одетый во всё чёрное, как будто жара была нипочём. Он подошёл со спины к Никите:
– Не скажете, как найти хорол? – низким голосом спросил он у него.
Никита чуть не подпрыгнул на месте. Он оглянулся на человека. Чёрная широкополая шляпа полностью скрывала его лицо.
– Хо-хо-хорол?.. Н-н-незнаю.
Зазвонил мобильный и Никита на секунду отвлёкся, доставая из кармана телефон. Телефон звонить перестал. Никита оглянулся на человека в чёрном, но тот словно растворился в толпе. Кит крутил головой по сторонам в надежде увидеть, куда тот пропал. Человека не было нигде. Подъехала нужная маршрутка, и поток людей просто внёс Никиту внутрь.
 
Марина вышла с пакетом мусора на лестничную площадку. Из соседних дверей вышла Ульяна, молодая девушка лет двадцати пяти с большой сумкой.
– Привет! – поздоровалась девушка с Мариной. – Что, решили после вчерашнего генеральную уборку сделать?
– Привет. Как видишь, – полным отчаяния голосом сказала Марина. – А ты в отпуск?
– В общем-то, да. А чего такая грустная? По-моему, вечер у вас удался. Сессия закончилась. Можете тоже ехать на лазурный берег.
– Понимаешь, у нас такая штука произошла. В общем, мы вчера из любопытства вызывали духов…
– Здесь? В этой квартире? – Девушка поставила сумку на пол. – И что?
– Короче, он сказал, чтобы мы искали хорол, вот. – Марина тяжело вздохнула и поставила в свою очередь пакет с мусором на пол возле себя.
– Если не секрет, то чьего духа вы вызвали?
– Духа комнаты… И, понимаешь, он сказал, чтобы этот проклятый хорол искали душой, а душа эта – я. Уля, нам реально страшно. Такие вещи твориться стали. Ночью летучая мышь грохнулась в наше стекло, а когда мы проснулись утром, то на зеркале в ванной кто-то написал это слово.
– Кто-то из ваших? – Ульяна внимательно смотрела на испуганную Марину.
– Если бы. Надпись эта была внутри зеркала, понимаешь… Я, по-моему, начинаю сходить с ума.
– Не удивительно. Эту квартиру уже лет пять сдают. Тогда две девчонки снимали её. Так вот, одна из квартиранток в ней повесилась. То ли от неразделённой любви, то ли ещё по какой-то дурости.
– Жесть…
– К вам мог запросто прийти её дух. Мой вам добрый совет – идите в церковь и приглашайте священника, чтобы освятил квартиру. – Ульяна взяла в руки сумку.
– Да, этот дух назвался Вадик.
– Как?
– Вадик.
– Вадик или он сказал в ад их?
– О, боже. Не знаю. Но мне реально страшно.
– Извини, но в этой сфере я бессильна. Что могла я подсказала. Дальше – дело ваше. Удачи вам, извини, но я опаздываю. Пока.
И Ульяна легко побежала по ступенькам вниз. Марина же села прямо на пол и тихонько заплакала.
 
Всё та же чёрная комнатка с магической атрибутикой. На спиртовке стоит маленькая колба, в которой закипает густо-коричневого цвета жидкость. Человек в чёрном высыпает в неё жёлтый порошок - жидкость становится прозрачной, как слабо заваренный чай. На столе заёрзал от виброзвонка мобильный телефон. Человек сначала посмотрел на экран, затем нажал на кнопку вызова и поднёс телефон к уху.
– Уверена? – спросил он ледяным голосом. Услышав ответ, человек воодушевился.
Он нажал отбой и положил на стол мобильный. Человек возбуждённо потёр руки. Человек снова взял куклу с иголкой и крестиком, положил её в игрушечную ванночку и вылил на голову кукле кипящую жидкость. Кукла слегка оплавилась, а жидкость окрасилась в красный цвет.
– Сегодня, – произнёс он, и зажёг толстую чёрную свечу.
 
В комнате был накрыт стол: на большом блюде лежала жареная курица гриль. В тарелках у каждого – пюре. В салатнице – салат из свежих овощей. По стаканам разлита кока-кола. За столом все ребята в сборе. Но к еде никто не притронулся.
– Вы как хотите, а я голодная как собака, – объявила Надя. – Мне плевать, кто с нами так шутит.
Надя отломала от курицы ножку и с удовольствием начала трапезу.
– Чего вы на меня так смотрите? Можете умирать голодной смертью, а я не хочу.
– Идёмте в церковь. Здесь неподалёку есть церквушка. Я не хочу жить в страхе, - предлагает Витя.
– А ты думаешь, что если придёт священник, прочитает молитвы и окурит здесь всё ладаном, то мы избавимся от своего страха– поинтересовался Алик.
– Думаю, что Витёк прав, – произнёс задумавшийся Макс. – Нужно идти в церковь.
– Идите куда хотите. Я никуда не пойду, – ошеломила всех Надя. – Чего вы на меня так смотрите? Я никуда не пойду.
Повторила она и положила себе в тарелку порцию салата.
– Тебе что, не страшно? – спросила Марина.
– А чего стрематься? Подумаешь, надпись на зеркале или в зеркале. Ну, подошёл к Киту какой-то придурок. И что с того?
– А какого хрена ты вопила в ванной, когда увидела надпись на зеркале? – В свою очередь спросил Витя.
– Просто от неожиданности. Чего вы паритесь? Живите, как жили. Ведь ничего, по сути, не изменилось.
– По сути, – повторил за Надей Никита, – по сути. Короче, можешь никуда не ходить, а мы идём.
– Кстати, может вам напомнить. Чья это была дурацкая идея?
– Я помню, – огрызнулся Никита. – Я не знал, что всё может так обернуться.
Все кроме Нади как по команде встают из-за стола и двигаются к выходу.
Надя с удовольствием съела ещё немного салата, выглянула в окно, убедившись, что все вышли во двор. Потом отправилась в ванную, открыла краны с водой и начала раздеваться. Но, затем, словно что-то вспомнила и полезла под умывальник. Из-под него она достала папиросу и маленький пакетик. Она выдула прямо в умывальник табак из папиросы и начала набивать пустую папиросу содержимым пакетика. Надя закрутила конец папиросы, чтобы ничего не высыпалось, села в ванную, закрыла краны и закурила.
 
В церкви закончилась вечерняя служба, прихожане не торопясь, расходились по домам. Кто-то покупал домой свечи и иконки, кто-то прикладывался к иконам, одна бабулька набирала в пластиковую бутылку святую воду. Ребята стояли у иконы Божьей Матери и ждали пока священник – молодой человек, на вид лет тридцати, окончит беседу со старушкой. Беседа завершена, священник благословил бабушку и собирался уходить. Но тут к нему подошёл Никита.
– Можно вас на минуту?
– Слушаю тебя, сын мой, – приятным бархатным голосом отозвался священник.
– Мы бы хотели, чтобы вы освятили нашу квартиру. Вернее не нашу, а съёмную, – продолжил Никита.
– Это хорошо, что вы, такие молодые пришли в храм Божий. Вы давно в ней живёте?
– Месяц, – слукавил Никита. – Просто хочется жить в покое.
– Вас что-то тревожит?
– Странный шум по ночам. Вот мы и подумали, что лучше освятить жилище. Ведь нам там ещё год жить.
Никита врал с такой лёгкостью, что у друзей округлились.
– Хорошо. Договоримся тогда о месте и времени, – сверля взглядом Никиту, продолжал священник. – Как тебя зовут?
– Никита.
– Я отец Владимир. Когда прийти?
– Если можно, то хорошо бы завтра с утра.
Священник поднял глаза к верху, словно что-то вспоминал.
– Завтра в восемь утра вас устроит?
– Да, вполне, – обрадовался Никита.
– Тогда, называйте адрес.
Никита сообщил адрес отцу Владимиру.
– А сколько это будет стоить? – поинтересовался он.
– В храме Божьем не говорят об этом. Сколько посчитаете нужным, столько и дадите на церковные нужды.
– Тогда мы вас завтра ждём. До свиданья.
– Храни вас Господь, – ответил отец Владимир.
Никита вернулся к друзьям.
– Ну, что? – спросила Марина.
– Завтра в восемь утра. Пошли.
– Я только свечи куплю и догоню вас, – сказал Макс.
Он подошёл к церковной лавке и купил пять самых больших свечей.
 
В квартире тихо.
– Надька, ты где? – оживлённо позвала её подруга. – Надь?!
– Странно, она, что куда-то слиняла? – поинтересовался Никита.
– Это так на неё похоже, – подтвердил его слова Алик.
– Давайте поедим, – предложил Витя. – Ведь жрать не перехотелось.
– Целиком и полностью «за»! Только руки помою, – отозвался Никита.
– Я на кухню, – сказала Марина. – Хватит с меня приколов в ванной. И вышла из комнаты.
Мальчишки толпой направились в ванную…
Макс громко закричал, Никита зажал ему рот. На крик примчалась из кухни Марина и тоже закричала. Затем побледнела и упала в обморок. Алик подхватил Марину и вынес в комнату.
В ванной лежала Надя. А вернее, тело Нади. Надя смотрела на них из-под воды, как-то странно улыбалась и шевелились только медные волосы, словно змеи на голове Медузы Горгоны. Глаза были открыты, отчего лицо было жутким.
Марина пришла в себя и громко заплакала. Вокруг стола сидели ребята. Макс скулил как собачонка. Его подбородок дрожал, а из глаз катились слёзы.
– Заткнись! – зло прикрикнул на неё Никита. – И ты заткнись, истеричка! – обратился он к Максу.
– Надо её оттуда достать… – еле слышно сказал Алик.
Ребята вместе с Мариной пошли в ванну. Кит деловито осмотрел всё вокруг ванны.
– Что, не видите, – он ткнул пальцем в умывальник, где был высыпан табак, – она травы обкурилась?! Вот и косяк недокуренный плавает.
Никита достал из воды окурок от папиросы.
– Может быть, ей ещё можно помочь? Давайте её достанем, сделаем искусственное дыхание или, что в таких случаях делают?! – предложил Алик.
Мальчишки достали из воды Надю, перенесли в комнату и положили на одеяло расстеленное на полу. Ребята начали делать искусственное дыхание. Витя разводил руки в стороны, Алик нажимал на грудную клетку, а Никита дышал в рот.
– Давай! Ну же, давай, сука!!! – орал Никита. – Живи, мать твою!!!
– Перестань, – подошёл к нему сзади Макс. – Она мертва. Ты, что, не видишь? Послушай, бьётся у неё сердце или нет.
Алик упал ухом Наде на грудь.
– Мать!!! Мать!!! Мать!!! Что ты натворила, сука?!! – кричал Никита.
– Мы ей ничем не поможем, – вытирая слезы, сказала Марина. – Нужно вызывать «скорую».
– Ты понимаешь, что ты только что сказала?! – заорал на неё Витя. – Какая «скорая», дура?! Они же сразу ментов вызовут. И нам хана!
– Витёк прав, обшманают всю квартиру. А у нас здесь шмаль! И что тогда, а?!! – накинулся на Марину Алик.
– Нужно подумать, куда труп денем, – холодно заявил Никита.
– Как ты можешь? – Закрыла рукой рот от ужаса Марина. – Мы её должны похоронить.
– Ага, на кладбище. И оркестр заказать. И поминки справить. И в тюрьму сесть. Как тебе такая перспектива будущего? Нравится?!
– Кит, не ори на меня, я всё и так слышу, – Марина потёрла виски.
– Значит, так, я предлагаю завернуть её тело. А часа в два ночи, когда город будет спать вынести её и, привязав к ногам что-то тяжёлое, сбросить с моста в реку. Так, чтобы не всплыла… Маринка, одень её. Трубу отключи и тоже положи рядом с ней… Чего вы все на меня так смотрите?! У вас есть другие предложения?! Тогда чего молчите?! Давайте, я их с удовольствием выслушаю.
– Не по христиански всё это, – промямлил Макс.
– Что?! Кто это сказал?! Наш добрый самаритянин? Пастор Шлаг, блин! – Вскипел от гнева Кит и подорвался к Максу, ухватив его за рубашку. – Давай ещё родственникам сообщим, как мы нехорошо поступили с ней. Ты в тюрьму хочешь?! Хочешь?!!
– Нет! Не хочу я в тюрьму! Отпусти меня!
– Перестаньте орать оба, – тихо сказал Витя. – Макс, Кит прав. Куда мы денем тело?
– Господи, что с нами происходит? – В никуда сказал Алик.
– Ничего. Жизнь продолжается, – мрачно сказала Марина. – Помогите мне её одеть.
 
Глубокой ночью ребята стояли на мосту. Мост был кое-как освещён, зато очень ярко светила огромная луна. Какая-то птица страшно кричала в темноте. На улицах не было ни одной машины.
– Камень хорошо привязан? – чуть слышно спросил у ребят Никита.
– Хорошо, – ответил Витя. – Не отвяжется.
– Тогда, давайте, скорей.
Ребята взяли тело Нади и перекинули через перила моста. Тело с шумом упало в тёмную воду.
– Прости нас, – прошептала Марина. Затем повернулась к ребятам. – Вы как хотите, а я завтра иду в милицию и во всём признаюсь.
Никита подошёл к ней вплотную и посмотрел сверху вниз. Марина сжалась под его взглядом.
– И что дальше? Ты враг себе?
– Я не враг. Но это не должно было случиться. Это ты во всём виноват! Ты! Если бы не твой дурацкий спиритический сеанс, то она была бы жива!
– Это просто совпадение, – становится на сторону Никиты Витёк. – Прекрати истерику.
– Хорошенькое совпадение! А если бы это тебя вот так с моста в воду, а?!
– Заткнись, идиотка! Думай, что мелешь своим дурным языком! – Прикрикнул на неё Витя.
– Заткнитесь оба, – негромко сказал Алик. – Нас могут услышать.
Резко налетел ветер и тут же всё успокоилось. На другой стороне берега как будто кто-то шёл к мосту.
– Тише! – крикнул Никита, увидев какое-то движение. – Там кто-то есть.
В темноту шагнула и словно растворилась чья-то чёрная тень.
– Это был он. Я это чувствую, – сказал Никита.
– Кто он? – сдавленным голосом спросил Макс.
– Человек в чёрном, который был сегодня на остановке. Давайте быстрей отсюда сматываться, пока нас менты не замели.
Ребята побежали со всех ног в противоположную сторону. Когда они скрылись из виду, на мост вышел человек в чёрном, прошёл на то место, откуда было сброшено тело Нади. Он вынул из-за пазухи какой-то свёрток и тоже бросил в тёмную ночную воду. Свёрток еле слышно плюхнулся, а из воды разнеслось шипение, словно это была не обычная река, а ванна с кислотой.
– Amen, – сказал человек. Развернулся и ушёл на другой берег.
 
Луна ярко освещала берег реки. Деревья из-за этого света выглядели зловеще. Из воды вышла Надя. Она бледная и голая, зато за ногой, словно ядро каторжника, тянется валун, который ей привязывали к ногам. Глаза закрыты, но она оглянулась по сторонам. Внюхалась в воздух, словно искала кого-то. На берегу сидела Марина и грустно смотрела на воду. Сзади к ней подошла Надя.
– Маринка, спаси меня… – неживым голосом произнесла девушка.
Она протянула к ней руки. Марина оцепенела от ужаса и начала пятиться назад по песку.
Надя открывает широко глаза – белые без радужной оболочки.
– Спаси меня, не дай мне погибнуть… Хорол… Найди…
Марина побежала по берегу захлёбываясь от крика.
 
Марина вскочила на кровати. Лицо было покрыто мелкими капельками пота. Она тяжело дышала.
– Сон… Слава Богу… Сон…
Она легла на кровать снова, укуталась в одеяло и тихонько заплакала.
 
Утром пришёл отец Владимир. Он долго звонил, но никто ему так и не открыл дверь. Священник приложил ухо к дверям, но ничего не расслышал. Он ещё раз позвонил долгим звонком, но в квартире было тихо. Отец Владимир перекрестился, осенил крестным знамением дверь, прошептал короткую молитву, развернулся и ушёл.
 
Днём ребята проснулись от шороха. Никита, разлепив один глаз, увидел, как по комнате ходит Алик и развешивает крестики – на окно, двери в спальню, поставил возле окна на стол икону Божьей матери. Никита толкнул локтем Витю. Витя застонал и проснулся. Несколько секунд ему хватило на то, чтобы увидеть и оценить действия Алика. Как ужаленный, он подхватился с дивана.
– Это что такое? – хриплым ото сна голосом закричал Витя и прокашлялся.
– Я не хочу умереть. Я хочу жить, – тихо ответил Алик, держа в руках большое распятие.
– И ты думаешь, что это всё тебя спасёт?
– Да. Спасёт. Можешь не верить. Дело твоё. Кстати, мы все забыли, что сегодня утром должен был прийти священник, чтобы освятить эту грёбаную квартиру.
– Чёрт! – выругался Кит. – Как мы могли так уснуть, чтобы не слышать звонка?
– А, может, он и не приходил вовсе? – поинтересовался Витя.
– Ага, и вчера мы Надькин труп не топили, – цинично заметил Никита.
В комнате появилась Марина.
– Всем доброе утро, – буркнула она. – Мне всю ночь снились кошмары. Мне снилась, как Надя мёртвая выходит из воды и тянет ко мне руки.
Марина всхлипнула.
– Заткнись! – взорвался Витя. – Мы никого не топили. Она сама утонула! Ясно?
Он одним прыжком оказался возле Марины и схватил её за футболку и сильно потряс.
– Отпусти меня! – завопила Марина. – Вы что, не понимаете, что мы убийцы?! Мы все убийцы!
– Дура! – сказал Никита. – Если бы мы не избавились от трупа, то сегодня вместо освящения, которого не было, было бы отпевание.
– Ты циник. Ты жестокий циник, – плачет Марина.
– А ты соучастница. Иди, раскайся. Давай, беги в ментовку и пиши заявление. И про себя не забудь рассказать, – подбодрил её Витя. – А ты, – он кивнул на Алика, – давай, расставляй свои распятия…
– Это не мои, а Иисуса, – оборвал его Алик.
– Мне всё равно. Мне изначально не нравилась идея с освящением, – отпустив плачущую Марину, сказал Витя. – Давай, заканчивай и нужно идти в магазин. Я жрать хочу. Потому что это, – он показал на вчерашнюю курицу и скисший салат, – давно протухло.
– Как ты можешь думать о жратве?! – Марина, громко всхлипывая, побежала в ванную.
– Не обращай на неё внимания, – махнул в её сторону Никита. – Она всего лишь баба.
– Чтобы беды эта баба не натворила, – зло процедил сквозь зубы Витя.
– Не натворит, – успокоил его Кит, – она напугана ещё больше, чем Алик. Да, Алик?
Алик ничего не ответил. Он снял картинку с каким-то пейзажем, которая висела возле двери в коридор. И на её место повесил распятие.
– О’кей. Я иду в магазин. Уберите пока здесь всё. И это, успокойте Маринку.
Витя пересчитал деньги, которые вытащил из кармана.
– Сигарет купи, – попросил Никита, – и пива.
Он достал из кармана джинсов, лежащих на полу, бумажник и дал ещё несколько купюр.
 
Комната с магической атрибутикой. Человек в чёрном взял в руки следующую из пяти восковых фигурок. Он подержал её в руках, бормоча какое-то заклинание. Выдохнул в кукольное лицо и сказал: «Два».
Затем взял две тёмно-бордовых иглы и воткнул их в бёдра кукле; в макушку воткнул металлический крест, сделанный из двух толстых «цыганских» иголок. Человек положил куклу на игрушечную кроватку, сделанную из веточек и, ритуальным ножом проводит по воздуху так, словно перерезал её пополам.
 
Витя на улице прикурил сигарету и стал наблюдать, как дети играют в песочнице. Один у другого забирал машинку. Девочка беззаботно пекла из песка куличики, напевая весёлую песенку. На площадке мальчишки постарше играли в футбол. Витя надел солнцезащитные очки и, подхватив мотив песенки, которую напевала девочка, вышел на дорогу. Он хотел завернуть за угол дома и выйти на улицу. Но не успевал пройти и половины дороги, как один из сорванцов со всей силы ударил по мячу. Мяч вылетел из-за сетки, которая огораживала площадку, ударил Витю по голове, оглушая его. В глазах Виктора потемнело, он потерял равновесие. В этот момент во двор на скорости въехал джип «Хаммер». Витя попытался отпрыгнуть прочь с дороги, но ноги зацепились одна за другую и он упал прямо под колёса автомобиля. Водитель что есть силы вдавил педаль тормоза в пол. Но не успел вывернуть руль. Джип переехал Витю, словно соломинку. Под задним колесом «Хаммера» лопнул мяч. Спустя несколько секунд, девочка, увидев произошедшее, громко заплакала. Витя, распахнув глаза от ужаса, смотрел в небо, а под ним растекалась огромная лужа крови.
– Мама… мамочка… – еле слышно шептал он и судорожно хватал воздух ртом. Изо рта пошла кровавая пена.
Из машины выпрыгивает бледный перепуганный водитель.
– Пацан! Эй, пацан! Где ты взялся на мою голову? Эй, ты жив?
Он потрогал Витю за шею, пытаясь прощупать пульс. Сразу же из дома высыпали любопытные: бабульки, дедульки и домохозяйки. Каждый из них пытается прокомментировать произошедшее.
– О, Господи, такой молоденький…
– А не знаете, откуда он?
– Да вроде бы из этого парадного…
– Вот паразиты, летают. Скоро из дому спокойно не выйдешь…
– Нужно «скорую» вызвать, вдруг пацана ещё можно спасти…
 
Прошло несколько часов. В комнате давно было убрано. Алик «висел» в Интернете, а Никита и Макс играли в карты. Марина сидела и курила на подоконнике.
– Что-то задерживается Витёк. Так и с голоду помереть можно, – откладывая карты, сказал Никита. – Марина, там его не видно?
Марина равнодушно смотрит в окно на улицу.
– Нет, не видно.
– Да не парься ты, может, в пробке где-то застрял, – спокойно говорит Макс.
– До соседнего магазина теперь на маршрутке ездят? И телефон ещё выключил, блин, – Кит бросает на пол телефон, по которому пытался дозвониться до Вити.
В дверь звонят.
– Вот она, ваша пропажа, – пробурчала Марина, выбрасывая окурок за окно.
– Макс, открой, – скомандовал Никита.
Макс открывает дверь, но на пороге стоит пожилая женщина.
– Здрасьте, – поздоровался Макс.
– Это, вероятно, вашего друга, – женщина протягивает ему мобильный телефон Вити, испачканный кровью.
– А-а-а откуда это у вас? – заикаясь спросил Макс.
Алик отвлёкся от ноута и поднял голову. Никита и Марина застыли, каждый на своём месте.
– Его машина во дворе сбила. В больницу его забрали. В пятнадцатую… в травматологию, – женщина немного замялась, – извините, что с такой новостью.
Она собралась уходить, но тут же вернулась.
– Это вам, – она достала из кармана халата письмо. – В двери у вас торчало. Извините ещё раз.
Женщина торопливо ушла. Ребята молча посмотрели на Макса. Макс закрыл дверь.
Он на несгибающихся ногах подошёл к дивану, на котором сидел Кит. Он дрожащими руками протянул ему телефон и письмо. На письме единственный адресат: «ВАМ». Никаких печатей. Никита не прикоснулся к телефону, он взял конверт и разорвал его. В конверте листок бумаги, на котором написано «ХОРОЛ» и изображение тонкой ритуальной иглы. Алик выхватил у Никиты бумагу.
– И после всего этого, – Алик помахал листком перед Максом и Никитой, – вы мне будете говорить, что я сумасшедший? Кто больше всех смеялся, а?! Кто?!
– Прекрати истерику, мать твою, – пролепетал бледный Никита.
– Кит, мы затронули что-то невидимое и страшное. Ты посмотри, что мы не властны надо всем происходящим. – Марина вот-вот расплачется. – Кто из нас следующий? Я? Ты? Макс? Алик? Кто?!
– Нужно что-то делать, – Никита трёт виски и прикуривает сигарету. – Значит так, мы в больницу с Маринкой, а вы с Аликом, – он кивнул Максу, – переверните вверх дном всю эту хату. Загляните везде, в каждый угол. Но чтобы эта дрянь была найдена. И чтобы я больше не слышал этого б….скго слова. Не суй мне трубу под нос! – Вызверился он на Макса. – Марина, идём.
 
Ритуальная комната вся окурена благовониями. Горят две чёрные и две красные свечи. Человек в чёрном взял ещё одну фигурку, всё так же выдохнул ей в кукольное лицо. Затем проколол двумя синими иглами ей глаза, а две иглы фиолетового цвета воткнул в грудь. И посадил куклу между двумя чёрными свечами. На ноги положил маленький крестик, сделанный из двух спичек. Человек в чёрном потёр руки, как будто мыл их под невидимой струёй воды. Потом взял ещё две фигурки, сложил их вместе и проткнул насквозь ярко-красной иглой. На месте, где должны быть глаза одной из кукол он нанёс малопонятные письмена ритуальным ножом. Затем выдохнул между кукольных лиц и что-то пробормотал. Этих кукол он поместил на шёлковый красный лоскуток между двумя красными свечами и громко расхохотался, вдавливая в спину одной из кукол, большой кованный чёрный крест.
 
В реанимацию Никиту и Марину никто не пустил. Вышел врач.
– Что я вам могу сказать, молодые люди. Если верите в Бога – молитесь. Его прооперировали, но состояние его плачевное. У него сломан позвоночник. Ходить он никогда не сможет. Да и разговаривать тоже.
– Доктор, а жить? Жить он будет? – Марина размазывала слёзы по щёкам.
На девушку было больно смотреть: под глазами тёмные круги, карие глаза стали почти чёрными и казались от этого огромными. Она похудела ещё больше, осунулась. Кожа как будто светилась. Голубенькая жилка возле виска стала более выраженной.
– А это, как Он, – врач показал указательным пальцем в потолок, – распорядится. То, что зависело от нас, мы сделали. Если это можно будет назвать в дальнейшем жизнью. Поверьте, я вас не запугиваю. Просто, будьте готовы ко всему. А где его родители?
– За границей, – вместо Марины ответил Кит и крепко сжал Маринину руку.
– Нужно им сообщить о случившемся. Завтра должен быть следователь, хотя, что здесь расследовать? Нелепый несчастный случай. Виновник все расходы взял на себя. – Врач достал из кармана халата мобильный, глянул на дисплей. – Простите, молодые люди, но я вынужден вас покинуть. Работа, знаете ли.
Вдалеке коридора показалась фигура человека в чёрном. Шляпа с широкими полями полностью скрывала лицо незнакомца. Никита задрожал и ещё крепче сжал руку Марины. Марина только подняла на него большие печальные глаза. Кит сильно зажмурился, а когда открыл глаза – в коридоре никого не было.
 
Вся квартира была перевёрнута. Изо всех ящиков и шкафов было вытряхнуты все вещи. Алик сидел на краешке дивана, прижимая к груди ноутбук. Макс курил, сидя на подоконнике.
– Что будем теперь делать? Сдирать обои? – спросил Макс у Алика.
– А смысл? Всё равно не найдём. Я и в Нете ничего не нашёл, – вздохнул Алик, поглаживая ноутбук.
Открылась дверь, и в квартиру зашли Никита и Марина. У Никиты в руках – пакет с продуктами. Марина подошла к Максу и забрала у него сигарету изо рта.
– Витька может умереть, – безжизненным голосом произнесла Марина. – Я одного понять не могу, Кит, зачем ты соврал врачу, что предки Витька за бугром?
– А ты, что, не поняла?
– Нет.
– Ты хочешь здесь ментов увидеть? И давать кучу показаний? Ты же расколешься после первого вопроса, – равнодушно произнёс Кит. – Как у вас успехи? Хотя, можете нечего не говорить. И так вижу, что всё в полной жопе.
Макс резко спрыгнул с подоконника.
– Вы как хотите, а моей ноги больше в этой квартире не будет. Ночуйте сами. Адью!
– Ты куда? – поднял на него испуганный взгляд Алик.
– Куда глаза глядят! К чёртовой матери! Только я не выдержу ещё одну ночь здесь. Эта грёбаная квартира нас всех на тот свет отправит!
Он выхватил из кучи одежды на полу ветровку и, хлопнув дверью, ушёл.
– Придурок, – вслед ему сказал Никита. – Алик, есть будешь? Мы тут по дороге заскочили в магазин.
– Буду. Я не верблюд, чтобы не жрать.
– А ты? – Кит обратился к Марине.
– Буду. У меня уже желудок слипся.
Никита освобождает место от вещей на полу и разгружает пакет.
 
Возле бледного Виктора стоял человек в чёрных одеждах. Молоденькая медсестричка спала на толстом томе медицинской энциклопедии, лежащей у неё на столе. Человек несколько секунд смотрел на Витю. Во рту и носу прозрачные трубки. Работали аппараты, поддерживающие работу сердца и, подающие кислород в лёгкие. Человек насыпал на лицо Вити чёрный порошок. Витя на мгновение открыл глаза. Зрачки от страха расширились, но он не мог даже шевельнуться. Аппарат противно запищал. Но медсестра ничего не слышала. Человек ритуальным ножом с костяной рукояткой перерезал трубки. Кислород зашипел. Глаза Вити потемнели, словно затянулись тонкой плёночкой. На экране кардиопробора появилась сплошная линия. Человек подождал ещё несколько секунд. Медсестра мирно посапывала.
– Amen, – сказал человек и развернулся, выходя из больничной палаты.
 
На груде вещей, положив под голову ноутбук, спал Алик беспокойным сном. Ему снился лабиринт, в котором ходит за ним по пятам изнеможенная девушка с верёвкой, намотанной вокруг шеи с зеленоватыми трупными пятнами. У девушки распущены длинные волосы. Худыми руками с тонкими пальцами она тянулась к шее Алика, пытаясь его задушить. Алик прятался за углами лабиринта.
Тусклая, убывающая луна освещала комнату. Алик не мог проснуться. Судорожно двигались его руки и ноги. Видно, как под веками активно вращались глазные яблоки. Парень заскрежетал зубами и застонал.
 
В другой комнате, тяжело дыша, лежали на кровати Марина и Никита. Никита прижимал к себе хрупкую фигурку девушки и, время от времени зарывался носом в её волосы.
– Кит, – переводя дыхание, сказала девушка, – я боюсь. Я очень боюсь. Очень.
– Рядом со мной можешь ничего не бояться. Я тебя в обиду не дам, – успокоил её Никита и нежно поцеловал в губы.
Марина обняла его худенькой рукой. Кит поймал её запястье и поднёс к своим губам.
– Кит, а если я следующая? Помнишь, что сказал дух? Что мною нужно найти хорол, – Марина никак не могла успокоиться.
– Не выдумывай. Я сейчас меньше всего хочу думать о подобных глупостях. Слышишь?
– Что? – испуганно прислушалась Марина.
– Глупенькая. Просто на улице начался дождь.
За окном, словно в подтверждение слов Никиты, сверкнула молния и прогремел сильный раскат грома.
– Давай откроем окно?
– Нет. Я не хочу. Не нужно.
– Не дрожи так. Давай я тебя согрею.
Они целуются и накрываются покрывалом.
 
Макс бродил по улицам. Одинокие автомобили спешили домой. Мимо него промчалось несколько такси с поздними пассажирами. В свете фар видны струи дождя. Внезапно вспышка молнии озарила улицу. Через несколько секунд прогремел оглушительный раскат грома. Макс натянул на голову, промокшую насквозь ветровку. Он забрёл на набережную и спрятался под тем самым мостом, с которого скинули Надю. В одной из вспышек молнии, ему померещилась Надя, выходящая из воды, с «ожерельем» из водорослей. Макс испуганно закричал и побежал оттуда по тёмным улицам города.
 
А человек в чёрном держал в руках последнюю куклу. В неё он воткнул две спицы коричневого цвета. Её голову он посыпал пеплом. Затем, достал тонкую ритуальную иглу. Точь в точь такую, какая была изображена в письме ребятам. Кончиком иглы он коснулся проткнутого кукольного тела, а затем на груди нарисовал ею сердце. С полочки он взял пузырёк с жидкостью ярко-алого цвета. Несколько капель жидкости он нанёс на спину кукле, а затем обмазал ею кукольное лицо. Потом положил куклу на широкое деревянное распятие, как Христа. Иглой он коснулся по очереди – головы, рук, ног.
– Последний, – на выдохе сказал мужчина. Выдохнул в кукольное лицо и что-то пробормотал.
 
Утром Алик проснулся первым. Он прикурил сигарету и потёр виски. На его шее красуется тонкий красный след, как от верёвки. Пришёл Макс, снял мокрую ветровку и кроссовки. Макс, громко чихая, зашёл в комнату.
– Привет, – поздоровался с ним Алик.
– Привет, – простуженным голосом ответил Макс. Он внимательно посмотрел на Алика. – Что это у тебя на шее? Ты что, вчера вешался?
– Я? – удивился Алик. – С чего ты взял?
– Пойди в зеркало на себя посмотри.
– Где я его возьму? Мы же зеркало выбросили. Забыл что ли?
– В шкафу зеркало есть. Апчхи!
– Будь здоров.
– Сам не сдохни. Я буду линять с этой проклятой хазы. Мне до смерти надоело здесь. Лучше на вокзале переночевать.
– Ты бы переоделся, мокрый весь.
– Переоденусь, – Макс нервничает. – А ты остаёшься?
– А куда мне деваться? Домой к родителям? У меня работа наклёвывается. Дома я таких бабок не заработаю.
– Как хочешь. А я сегодня же собираю шмотки и рулю домой.
Макс несколько раз чихнул и пошёл в ванную. Алик направился в спальню. Он не обратил внимания на спящих в обнимку Никиту и Марину. Открыл дверцу шкафа и посмотрел на своё отражение в зеркале. Он то открывал, то закрывал глаза, пальцами прикасался к шее, пытаясь понять, откуда у него этот след. Он поворачивался, в надежде увидеть, есть ли этот след сзади. Когда он в очередной раз повернулся через левое плечо, в зеркале возникла та самая девушка из сна. Она молча посмотрела на Алика и поманила его пальцем. Из-за спины девушки вышла Надя. На бледном лице появилось несколько трупных пятен. Надя тоже поманила Алика пальцем и протянула к нему руки.
– А-а-а-а-а!!!! – Алик в ужасе захлопнул дверцу шкафа так, что зеркало сорвалось и разбилось вдребезги.
На кровати подскочили Марина и Никита.
– Ты, придурок! – закричал Кит. – Ты что делаешь?!! Ты решил все зеркала в доме переколотить?!!
– Там Надька была… – Алик бледный, отчего красный след на шее видно ещё сильнее. - Надька и ещё какая-то курица. Мёртвая!!!
– О, нет… – Марина начала плакать. – Теперь она является к тебе…
– Маринка, перестань! – со злостью сказал Кит. – А ты выметайся! Дай нам одеться!
 
Алик вышел из комнаты. Несколько секунд он смотрел вокруг, на развешанные распятия. Затем натянул джинсы и футболку, и вышел из дома. Алик побрёл по улицам города, бормоча себе под нос:
– Надьку убили… Нет, не убили, а похоронили, – дико улыбаясь сам себе, бормотал Алик, – в воде… Витьки нет… За хлебушком сходил… Следующий… следующий…
Он захохотал, запрокидывая голову. Прохожие шарахались от него, как от сумасшедшего. Алик не заметил, как забрёл на заброшенную стройку. Он на мгновение пришёл в себя – оглянулся по сторонам. Вокруг стройки жуткие заросли сорняков и молодых деревьев. Груды строительного мусора поросли сорняками. Недостроенное зловещее здание торгового центра пустыми глазницами окон смотрело по сторонам. Алик поднял голову и содрогнулся – ему показалась та самая девушка, которую он увидел в зеркале утром. Алик поёжился, высморкался и побрёл к выходу.
Вдруг с неба на него бросилась огромная чёрная птица. Она клюнула его прямо в макушку. Алик закричал от боли и ужаса и побежал от птицы, которая не отставала от него. Поднявшись в небо, она снова атаковала Алика. Алик побежал не разбирая дороги вглубь стройки. Теперь птица атаковала его сзади. Алик поднял вверх глаза, чтобы увидеть как далеко она от него. Птица была всего метрах в десяти от него. Она приближалась к нему, сложив крылья. Алик попятился назад – бежать было некуда, он в тупике. Птица подлетела к нему, широко распахнула крылья. Алик почувствовал, как её жёсткие перья касаются его лица. Алик закрыл лицо рукой, второй попытался отогнать птицу. Но птица взмахом крыла словно смахнула руку Алика и клюнула его в глаз.
– А-а-а!!! – Алик вопил от боли. Из глаза потекла кровь. Закрывая глаз руками, парень побежал не разбирая дороги. Он не заметил отверстия люка, прикрытого прогнившей доской ДВП. Алик наступил на доску, потерял равновесие и с диким криком упал вниз. Крик резко оборвался. Перешёл в бульканье и хрип, а потом и вовсе затих. Покружив над отверстием люка, птица исчезла.
Из зарослей сорняков вышел человек в чёрном. Он подошёл к краю люка. Человек достал из кармана фонарик и, присев на корточки, посветил вниз. Луч света выхватил страшную картину – тело Алика насквозь было пробито штырём арматуры. Руки, были словно пригвождённые другими арматуринами. Он напоминал жуткое распятие Христа. Из горла, пульсируя, лилась кровь, заливая тело. Человек бросил вниз какой-то свёрток. Вверх поднялось тёмное облачко дыма. Человек в чёрном спрятал в карман фонарик. Что-то пробормотал себе под нос. Вслух произнёс:
– Amen!
 
Максу было плохо – высокая температура, горячка и бред. На столе лежало несколько пачек жаропонижающих таблеток, бутылка уксуса и миска с водой, в которой плавала марля.
– Кит, нужно вызывать «скорую». Он весь горит. Я дала ему восемь таблеток, обтираю уксусом, но ему ни хрена не помогает. Или ты хочешь, чтобы он умер на наших руках? – гневно сказала Марина.
– Давай вызовем «скорую». И этот придурок, Алик, где-то запропастился. Когда он нужен, его никогда нет.
– А если его уже действительно… нет, – с ужасом предположила Марина.
– Ты что несёшь?! Что ты несёшь, дура?! Думай, прежде чем говорить!!! Пошёл бродить по городу. Скоро явится.
– Кит, а если он не вернётся? – удручённо спросила Марина.
– Кто не вернётся, Алик? – он на некоторое время задумался. – Не вернётся, значит, так тому и быть. Сколько время?
– Восемь.
– Выйди в подъезд и посмотри в окно, много ли там народу на лавочках сидит.
– Это ещё зачем? Кит?
– А затем, чтобы вывести Макса из квартиры. Или ты хочешь, чтобы в случае чего нас на допрос вызвали?
– В каком это, интересно, случае?
– А в таком. Если он Богу душу отдаст, то нас расспросами замучат, что, как и почему. Просекла?
– Я – против. В этом случае против. Я не ожидала от тебя, что ты такой трус. Ты переживаешь только за свою никчемную шкуру…
– Вот, идиотка, – перебил её Никита, – я же о нас беспокоюсь.
– В таком случае, беспокойся за себя. Я вызываю «скорую». А ты можешь бежать куда подальше. Да, я спать сегодня здесь не собираюсь. Эта квартира проклята. Если Ульянка дома, то я лучше переночую у неё. Всё.
– Дело твоё. Пока. Я пойду немного погуляю.
С этими словами Кит вышел из квартиры.
Марина вызвала «неотложку». Она приехала через десять минут. Врачи осмотрели Макса – подозрение на воспаление лёгких.
– Не знаете, у больного есть аллергия на лекарственные препараты? – Спросил врач у Марины.
– Не знаю. Он никогда не говорил об аллергии.
Макс еле слышно сказал:
– Пенициллин… На пенициллин аллергия…
Врач что-то записал на бланке.
– Это серьёзно? – скрывая сильное волнение спросила девушка.
– Мы приложим максимум усилий, – заверил её молодой врач.
Макса забрали в больницу.
Марина позвонила в дверь Ульяны.
– Уля, привет.
– Привет. Прикинь, у меня поездка обломалась. Не достали билетов. Теперь ещё неделю кукуем в городе. Ты по делу или как? Заходи.
Марина заходит к ней в квартиру.
– Уля, можно у тебя переночевать? Я не хочу в этой квартире провести ещё одну ночь. Мне жутко. Такое впечатление, что кто-то постоянно там присутствует и наблюдает за нами, – голос Марины дрогнул.
– Конечно можно. Вы освятили жильё?
– Не получилось. Священник пришёл, а все спали… Я завтра домой уеду, не могу так больше.
– Тогда, пьём чай и ложимся спать. Мне рано утром нужно на работу забежать.
– Согласна.
Ульяна молча посмотрела на испуганную Марину, но не кинулась с утешениями.
 
В больнице Макс лежал под капельницей. Рядом с ним бабушка – ей он позвонил, как только немного пришёл в себя.
– Бабуля, – тихо прошептал парень, – ты только не уходи никуда, хорошо?
– Я рядом. Я постоянно рядом Максимушка. Ты спи. Хорошо, что твоя подруга вовремя вызвала врачей.
– Ба, мне так страшно. Наверное, я следующий. Я чувствую это. Прости меня.
– Что ты такое говоришь? Что значит, следующий? – Бабушка испуганно крестится. – Ты будешь жить. Все лекарства тебе дали. Ты поправишься.
– Ба, ты простишь меня?
– Конечно, конечно, прощу.
– Мне легче, – на лице Макса появляется улыбка, он засыпает. – Ты только никуда не уходи.
Макс засыпает с улыбкой на лице. Бабушка тихо встала и вышла из палаты в туалет. Как только она покинула палату, туда вошла совсем молоденькая медсестра. У неё в руках шприц. Медсестра пощупала пульс и сделала укол. Медсестра покинула палату. Через время вышла бабушка. Она посмотрела на лицо внука. На лице появились красные пятна. Такие же пятна появились на руках и теле. Дыхание Макса участилось. Бабушка выбежала в коридор:
- Доктор!.. Врача, скорее врача!!! Спасите!!!
В палату забежал доктор.
Доктор щупает пульс – пульса нет.
Макса немедленно забрали в операционную. Ничего не помогло… Макс умер.
– У него была аллергия на пенициллин, – плачет бабушка. – Я же говорила вам. Как же так?.. Внучек… Как будто чувствовал…
Бабушка горько плачет.
 
В ординаторской было тихо. Доктор что-то набирал на ноутбуке. В ординаторскую вошла та самая медсестра. Доктор внимательно посмотрел на неё – девушка как ни в чём ни бывало села в кресло и начала перебирать карточки больных.
– Мария, я кому сказал сделать укол пенициллина?
Медсестричка изумлённо захлопала глазками.
– Больному из третьей палаты. Сейчас скажу, – она посмотрела в записи. – Вот, Максим Подгорный.
– А вы кому сделали? Больному из четвёртой… Погоди-ка, как звали его?
Медсестра смотрит на врача и смотрит в свои записи:
– Максим Подгорный.
– Что за чертовщина…
- А что, собственно произошло? – спросила Мария.
– Идите на пост.
Мария, пожав плечами, вышла из ординаторской и тихо прикрыла за собой дверь.
– Что за денёк? – спросил сам у себя доктор, встал, подошёл к окну и открыл его полностью. Подышал несколько минут и закрыл. Только он собрался отойти, как напротив окна произошло какое-то движение. Доктор тщетно вглядывался в темноту. Напротив окна стоял человек в чёрном. Он посмотрел на доктора и бросил в окно свёрток с такой силой, что окно разлетелось на осколки. Доктор успел прикрыть лицо и отпрыгнуть от окна.
– Что за хулиганство? Кто там?
– Amen, – сказал человек в чёрном и ушёл в темноту ночи.
Врач начал искать то, чем было разбито окно, но на полу лежала только горсть чёрного пепла, который шевелился от лёгкого ветерка. Свёрток словно сгорел на месте.
– Это что ещё за фокусы?
Врач открыл дверь и крикнул в коридор:
– Мария! Мария! Немедленно скажите, чтобы убрали в ординаторской.
 
В кафе сидел пил пиво Кит. По телевизору показывали выпуск новостей. Кадры мелькали быстро. События в стране и за рубежом сменились местным репортажем. Голос диктора торжественно объявил:
– Сегодня возобновилось строительство торгового центра. Стройка простояла замороженной пять лет. Но не обошлось без происшествий. В канализационном люке было найдено тело молодого мужчины двадцати-двадцати двух лет.
Крупным планом показали фотографию Алика. Глаза закрыты, лицо было вымыто.
– Если кто-либо знает что-то о погибшем, просьба сообщить по телефону… – Далее, шёл номер телефона, с кем нужно было связываться.
Кит сжал бокал с пивом так, что он лопнул у него в руке. Кровь перемешалась с пивом и потекла по столу. Но он ничего не заметил, даже не почувствовал боли. К нему подскочил перепуганный бармен с салфеткой и со льдом.
– Эй, парень, возьми!.. Ты чего? С тобой всё в порядке?
Кит посмотрел на бармена, затем перевёл взгляд на порезанную руку.
– Твою мать!.. – выругался он и взял салфетку.
 
Девушка с верёвкой на шее и зеленоватыми трупными пятнами напала во дворе на Ульяну. Она душила её и кричала:
– До каких пор вы будете меня мучить? Я слаба… я очень слаба, но тебя забрать хватит сил … время идёт, а вы ничего не делаете…
Ульяна вывернула руку девушке и повалила её на землю, прижимая коленом грудь, чтобы та не смогла подняться.
– Мы не держим на тебя зла. Ты ни в чём не виновата. Мы прощаем тебя.
В это мгновение с неба разлился мощным лучом золотистый свет. Пятна на теле девушки тут же исчезли. Перекошенное злобой лицо поменялось – на нём появилась улыбка. Верёвка исчезла. Тело девушки, словно облачко, поднялось высоко вверх, а в руки Ульяны с неба упал невесомый газовый шарфик…
Ульяна резко села на кровати. Сон. Дурацкий сон. Но что это в руках? Ульяна разжала ладонь из которой на кровать выпал тот самый шарфик из сна. Уля рассмотрела его – шарфик как шарфик, молочно-жёлтого цвета. Уля спрятала шарфик в карман джинсов, которые висели на стуле рядом с кроватью. Она встала, потянулась и сладко зевнула. Потом пошла в другую комнату будить Марину.
– Маринка, вставай. Я, кажется, что-то поняла. Да проснись же!
Марина с трудом разлепила глаза.
– Что случилось?
– Ты помнишь, что я тебе говорила про повесившуюся барышню в вашей квартире?
– Да, – остатки сна как рукой сняло.
– Так вот, она мне только что приснилась. Всё просто, до безобразия просто. Хорол – исповедь. Исповедь – очищение от грехов и прощение. Простите её. И всё. На этом ваши несчастия закончатся.
– Сколько время?
– Шесть утра.
Марина помолчала. Она переваривала полученную информацию.
– Что ж, спасибо, что приютила меня. Я уезжаю домой. Баста.
– Никите скажи…
– Мне плевать на Никиту, – перебила её Марина. Она встала и быстро оделась. – Спасибо ещё раз и пока. Не знаю, вернусь ли я сюда.
 
Марина пришла в квартиру. Она кое-как побросала вещи в чемодан, затем, выпрямилась и медленно обвела взглядом квартиру.
– Эй, ты, – дрожащим голосом начала Марина. – Я не боюсь тебя. Ты хочешь прощения, так вот – я тебя прощаю… И ты нас прости за то, что потревожили твой покой… Прощай! Мы не желали тебе никакого зла! Слышишь?! Ты прощена!
Как будто лёгкий ветерок пробежался по занавескам – они шелохнулись. Марина испуганно глянула на окно – окно закрыто. Она перекрестилась, взяла в руки висящий у двери крестик и вышла из квартиры. На улице она позвонила Никите. Но на звонок Кит не ответил. Марина набрала ещё раз номер.
– Да, – наконец ответил Никита.
– Я уезжаю домой. Прости её.
– Кого мне нужно простить? – не понял Кит.
– Духа той, кого мы вызывали.
– За то, что она убила всех наших друзей?
– Не всех…
– Не всех?! Надька утонула, Витёк погиб, Макс умер в больнице. И вчера показывали выпуск новостей. Ты же у нас новости не смотришь. Так вот, на заброшенной стройке, которую выкупил богатый дядя – найден труп Алика.
– Что?! – Марина пошатнулась от услышанного.
– То! И за это я должен простить эту идиотку, которая повесилась из-за несчастной любви?! Хрена моржового!!! Пусть Бог её прощает! Она убила всех моих друзей!!!
– Кит…
– Что, Кит?!
– Это была твоя бредовая идея с сеансом…
– Так это я виноват?!! Это я убил их всех?!!
– Если бы ты этого не предлагал, то все были бы живы.
– Спасибо! Наконец-то ты призналась в том, что я убийца!
Марина промолчала и нажала отбой. Она положила телефон в карман джинсов и зашагала в сторону остановки.
 
Никита выругался, спрятал телефон в сумку и направился к метро. Голова была вжата в плечи. Он спустился по эскалатору, подошёл к платформе. На ней толпилась масса народа. В толпе появился человек в чёрном. Никита выглядывал поезд и подошёл почти к краю платформы.
– Ну, что, – прогремело над ухом у Никиты, и человек в чёрном торкнулся его плеча, – нашли хорол?
Никита испуганно повернулся к человеку в чёрном. Человек в чёрном приподнял шляпу и показал своё лицо – Никита отшатнулся от ужаса. Послышался шум приближающегося поезда. Человек в чёрном подошёл к Никите вплотную. Вот уже показался первый вагон. Мгновение и Никита, не понял как полетел под колёса поезда с жутким криком.. Раздался скрежет тормозов. Ропот ужаса прошёлся по толпе. Кто-то истошно закричал, кто-то потерял сознание, кто-то заплакал.
Человек в чёрном подошёл к краю платформы, вместо Никиты было кровавое месиво. Кровь забрызгала рельсы. Человек в чёрном что-то пробормотал, бросил между вагоном и платформой свёрток, который хлопнул, как новогодняя хлопушка.
– Amen, – сказал он и, словно растворился в толпе, как будто его здесь и не было.
 
В огромном каменном зале царила торжественная тишина. Десятиметровые потолки были расписаны фресками страшного суда. В центре на полу была начертана золотом огромная пентаграмма со знаками. Вокруг него на оббитых бордовым бархатом креслах, как на средневековых тронах, сидели пять старцев. Каждый трон стоял на луче звезды. По кругу пентаграммы тесным кольцом стояли люди в чёрных балахонах с большими капюшонами, которые полностью скрывали их лица. В старинных канделябрах, горели толстые золотые свечи.. Человек в чёрных одеждах без шляпы стоял в центре пентаграммы – это был отец Владимир.
– Похвально, Вальдемар. Совет доволен тобой. А неверная, за свою подсказку будет принесена в жертву, – сказал один из старцев.
– Ты долго сомневался, какую сторону принять. Молился Слабому и выбрал Сильного. Ты сделал правильный выбор, – сказал второй старец.
– Скоро грядёт последняя битва, – отозвался третий.
– Победит сильнейший, – констатировал четвёртый старец.
– Окропи алтарь кровью, – сказал пятый и протянул Вальдемару длинный узкий нож с письменами на лезвии.
Вальдемар взял с благоговейным поклоном нож из рук старца. Круг послушников расступился, стал шире. За спиной у одного из старцев стоял древний алтарь с большой козлиной мордой. Пасть козла была распахнута, огромные клыки торчали из пасти вместо зубов. Бурые пятна на алтаре были свидетельством того, что жертвы приносились довольно часто. В зал внесли связанную Ульяну с кляпом во рту. Ульяна равнодушно смотрела на всех. Её положили на жертвенник, содрали одежду. Ульяна попробовала трепыхнуться, но один из послушников ударил её в челюсть. Голова Ульяны откинулась и ударилась об каменный зуб козла.
– Принеси её в жертву Великому, – сказал первый старец.
Послушники поднесли Вальдемару золотой кубок на чёрной подушечке. Вольдемар взял кубок и подставил его у желобка, который был пробит по центру.
Ульяна закричала, но из-за кляпа её крик почти не был слышен. Второй старец сделал жест рукой. У Ульяны вытащили изо рта кляп.
– Будьте вы прокляты! – закричала она. – Моя жертва ничего не изменит! Всё равно подохните как собаки! Ибо Бог есть!!! И я верую!!!
Вальдемар замахнулся, чтобы убить жертву, но в этот момент из кармана джинсов выпал тот самый шарфик из сна, который ей подарила повесившаяся девушка. Огромный столп света яркой вспышкой осветил зал. Все присутствующие закричали и закрылись от света руками. В одно мгновение, словно от сильного порыва ветра, погасли свечи. Рука Вальдемара так и зависла в воздухе. Верёвки, которыми была связана Ульяна, упали на пол. Козлиный алтарь треснул и развалился. И Ульяна поднялась вверх по лучу света, как невесомое облачко…
 
Всё та же комната полная магической атрибутики. У Вальдемара искажённое лицо, перекошенное, как после инсульта. Покалеченной правой рукой он разломал длинную ритуальную иглу – левая безжизненно болталась, словно плеть. Игла была точь-в-точь как та, изображение которой когда-то прислали ребятам.
– Теперь хорол останется в тебе навсегда… – И замертво упал на пол. Комнату окутало чёрным дымом.
 
Марина дома сидела на полу и вышивала бисером картинку. В комнате зазвонил телефон. Девушка нехотя отложила вышивку, подошла и сняла трубку.
– Алло?
В трубке послышались короткие гудки. В это время из пялец выпала игла. Марина повесила трубку, улыбнулась и с разбега проехалась на коленях по толстому ворсистому ковру. Игла распорола кожу и почти целиком вошла в ногу. Марина закричала от боли. На ковёр капнуло несколько капелек крови. На крик прибежала мама.
– Что случилось?
– Игла, – простонала Марина, показывая коленку.
Мама попыталась вытянуть иглу за маленький кончик, который был виден из коленки, но Марина дёрнула ногой так, что игла сломалась и исчезла под кожей. Кончик иголки остался в маминых руках. Марины застыла на месте от страха, крупные слёзы скатились по щёкам. Мама посмотрела по сторонам, увидела полотенце на кровати. Она скрутила полотенце жгутом и перевязала ногу дочери. Затем схватила телефон.
– Алло, «скорая»? Приезжайте немедленно, дочка загнала в колено иглу… Девятнадцать лет… Проспект Гагарина пятнадцать, квартира девяносто три… Жду!..
 
Марину успешно прооперировали, вытащив иглу.
– Ма, – придя в себя после наркоза, сказала Марина, – а у меня нет аллергии на препараты?
– Нет. Успокойся. Всё будет хорошо. Доктор сказал, что ты скоро поправишься.
– Мам, забери меня домой. Я ненавижу больницы, – тоненьким голоском произнесла Марина, в глазах появились слёзы.
– Хорошо, я поговорю с доктором. Как только он разрешит, сразу же заберу тебя домой.
За окном ярко светило солнце. Марина посмотрела на улицу, на шапки зелёной листвы деревьев, подняла взгляд на голубое небо в лёгких белых облачках. И, впервые за последнее время, улыбнулась.
 
2008 год.
Copyright (с): Ляна Аракелян. Свидетельство о публикации №344762
Дата публикации: 01.07.2015 14:18
Предыдущее: Петушиное озероСледующее: Жизнь щурила очи "лайками"...

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Диплом номинанта
премии "Чаша таланта"
Номинанты премии МСП "Новый Современник"
"Чаша таланта"
Энциклопедия современных писателей
Положение о проекте
Писатели нового века
Список авторов 1-го тома
Форум проекта
Формат pdf. Cтраницы 1-2
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Реквизиты и способы оплаты по МСП и порталу
Билеты и другая атрибутика
Порядок освобождения
от оплаты взносов
История МСП
Бизнес-ланч для авторов
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой