Приглашаем членов МСП и авторов, желающих вступить в наш Союз писателей к участию в Литературных конкурсах на премии МСП и других конкурсах с призовым фондом.
Валерий Рыбалкин в проекте критики "Мнение"
Бал у кадетов
Читаем и критикуем!








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Конкурсы для членов МСП
и авторов, желающих войти в его состав
Конкурс на премию "Золотая пчела - 2020"
Конкурс на премию "Серебряная книга"
Конкурс юмора и сатиры имени Николая Гоголя
Клуб Красного Кота
Конкурс "Пишем стишки-порошки". Совместо с проектом
"Буфет. Истории за нашим столом"
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Регистрация на портале
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Регистрация на портале
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Евгений Ткаченко
Объем: 19719 [ символов ]
Судьба ветерана
На улице весна, начало мая, преддверие общенародного праздника – Дня Победы. Прохладно, на небе облака в их просветах иногда показывается солнце.
Купчино – спальный район Санкт-Петербурга, его южная окраина, сплошь застроенная двенадцатиэтажными безликими монстрами-коробками, вытеснившими из своей среды живую природу деревья и даже траву, поэтому здесь радость пробуждения от зимы не так заметна. Середина дня, нарядные школьники, весело гомоня, возвращаются из школы.
По тротуару медленно идет коренастый сгорбленный старик с лыжной палочкой в правой руке. Палочка потому, что ходить стало трудно, а лыжная оттого, что не желает он выглядеть инвалидом. Хоть кровь в его жилах и не так быстра, как у детей, но весну он чувствует все же острее их. Дело в том, что родился старик первого мая и только что отпраздновал свое девяностолетие, а еще девятое мая совсем не однозначный день в его жизни поскольку встретил он его в далеком 1945 в советском концлагере. Восприятие этого дня и войны в целом менялось у него всю жизнь. К этому мы еще вернемся, а сейчас продолжим описание его внешнего вида. Так вот, одет он несуразно, но аккуратно. Все элементы одежды никак не вяжутся между собой. На ногах кроссовки, черные брюки, темно серая куртка и коричневая фетровая шляпа. Лыжная палочка как раз добавляет несуразности в этот ансамбль. Глядя на него трудно себе представить, что совсем недавно этот человек затмевал своим внешним видом всех мужчин. Носил он только костюмы, любил серые, всегда галстук в тон и шляпы, обязательно шляпы. Прибавьте к этому высокий рост, широкие плечи и вы поймете, как он воспринимался женщинами, например. Сейчас же на нем то, что удобно и привычно, а внешний вид отошел на второй план.
Май – это был месяц, когда он традиционно подводил итоги жизни. В этом осмыслении оптимизма с каждым годом оставалось все меньше. Он уже не понимал, зачем так долго живет. Часто глубоко вздохнув, говорит одну и ту же фразу: «Как же долго я живу на белом свете!».
В этом времени старик казался сам себе каким-то инопланетянином. Мир, в котором он привык жить, как-то очень быстро исчез вместе с его обитателями понятными ему, родными и близкими. Он откровенно не понимал современной молодежи. Ее примитивный язык с большим количеством иностранных слов вызывал в нем разочарование и недоумение. Особенно старик страдал, когда слышал мат из уст девочек или женщин. В такие мгновения на глазах его тут же появлялись слезы. Обидно было ему за страну, людей, а главное мучило чувство безысходности, ведь изменить он уже ничего не мог. Казалось старику, что жизнь прожита напрасно и не делал он в ней самого главного, не отстаивал правила жизни, которые усвоил в своей семье, а все силы отдавал на усиление мощи государства. Теперь сил уже нет, страна ослабла, а завод, на котором работал, больше не существует. Только недавно он понял, что сила и мощь государства в первую очередь зависит от качества людей, а они-то лучше никак не стали.
Его война, о которой старик вынужденно вспоминал в мае, была так тягостна, что память о ней была загнана на самое дно души. Он не только старался не вспоминать о войне, но и ничего в своей жизни о ней не читал и даже не смотрел фильмов.
Однако случилось так, что два года назад, по настоянию сына он все же прочитал роман о войне Виктора Астафьева «Прокляты и убиты». Читал тихо, не торопясь, целый месяц, узнавал в нем и свою войну, и то время. После этой книги проникся он почтением к Виктору Петровичу. Именно Астафьев заставил старика иначе отнестись к собственной войне и вспоминать ее. Ведь и сам Астафьев начал писать о войне только на закате жизни. Старик за прошедший год много чего вспомнил и готов был рассказать, но никто не спрашивал и он продолжал молчать.
Маршрут его проходит вдоль фасадов трех домов и дороги, окружающей микрорайон. За дорогой высоковольтная линия и пустырь местами до неприличия загаженный. Для старика это было лучшее место для прогулок, здесь он видел небо, горизонт, траву, кусты и невысокие свободно выросшие деревца. Свобода и природа даже в таком жалком виде затушевывали для него корявые следы деятельности человека. Между этими тремя домами нужно было пересекать дороги с насыщенным потоком людей и машин втекающих и вытекающих во дворы домов.
Подойдя к такой дороге, старик остановился и задумался. Вдруг сзади кто-то положил ему руку на плечо, старик медленно повернулся и встретился глазами с молодой женщиной. «Возьмите дедушка», - она протянула ему пятьдесят рублей. Старик машинально взял, а женщина повернулась и пошла радостно улыбаясь. Вдруг он спохватился: «Дамочка! Милая!» - крикнул ей вслед, - «ведь я обеспеченный!». Но она не обернулась. Он пошел дальше и совсем неожиданно ощутил праздник в душе и почувствовал, что невольно улыбается.
У самого подъезда дома, в котором старик жил был уютный уголок для маленьких детей с песочницей, качелями и другими развлечениями. Но главное там стояли удобные скамейки. Наблюдать за маленькими детьми было любимым его занятием. Дети умиротворяли и успокаивали старика своей правдой и искренностью, которые он постоянно, всю жизнь искал, и чего так не хватало вокруг. Искренность деток особенно проявлялась рядом с их мамами, которые старательно играли друг перед другом свои роли, и это старику тоже было интересно и забавляло его. Неприятный осадок в душе от низкой культуры и агрессивности людей, которые он часто наблюдал во время прогулок, быстро улетучивался, как только он садился на скамейку и переключался на возню малышей.
Старик, предвкушая приятные минуты сидения, немножко добавил ходу. Заходит во двор дома и видит издалека, что на детской площадке никого. Он останавливается, смотрит на часы: «Ого! Четвертый час», - восклицает вслух, - «ну, конечно, попал на обед и дневной сон». Поняв, что праздник сбил его с обычного режима, старик пошел домой. Подходя к подъезду, он решал важную задачу, преодоления ступенек ведущих в подъезд. Перила были сломаны, а лыжная палка плохая помощница при ходьбе по ступеням. У подъезда он приостановился и на мгновение задумался. Вдруг сзади возглас: «Дедушка! Мы поможем! Он оглянулся, от группы нарядных школьников к нему бежали два мальчика. Подхватили под локти и помогли подняться на площадку.
С хорошим настроением, с теплом, разливающимся из души, старик открыл дверь своей квартиры и тут же из комнаты услышал голос внука:
- Дедушка! Это ты?
- Я, дорогой.
- Как погулял?
- Хорошо. И даже очень. Представь, молодая женщина мне пятьдесят рублей подарила. Должно быть, приняла за необеспеченного.
Из комнаты в прихожую вышел молодой человек. Они обнялись:
- Дед, ну какой ты обеспеченный. Достойно живут немецкие ветераны войны, которых ты победил. Раз в пять они имеют больше тебя. Так что не переживай женщина правильно поступила, мы все тебе должны.
- Да ладно внучек, я чужих денег не считаю, мне всегда хватает того, что имею.
- Дедушка, по телику интересная передача идет, «Неизвестные страницы войны» - называется. Пойдешь смотреть?
- Пойду.
Они устраиваются перед телевизором. Старик в свое кресло, а внук рядом на стул.
В это время один из участников передачи эмоционально говорит: «Я хочу сегодня вспомнить о несправедливо забытых защитниках острова Эзель. Острова, о котором принято говорить только в связи с тем, что в ответ на июльскую бомбардировку Москвы, с его аэродрома Кагул 8-го августа 1941 года был совершен первый успешный налет на Берлин наших бомбардировщиков». - Старик, было комфортно расслабившийся, вдруг резко приподнялся и стал внимательно слушать. - «А между тем большая часть гарнизона из-за плохого управления войсками была практически забыта и превратилась в смертников. Мы обязаны отдать должное героическим защитникам Эзеля. Находясь в глубоком тылу немцев, не получая помощи, они больше месяца сковывали армейский корпус, а потом усиленную дивизию противника. Причем в то самое время, когда решалась судьба Ленинграда. Немцам удалось с ними справиться только тогда, когда они взяли обороняющихся в клещи с суши и с моря. Особенно отчаянно сопротивлялись наши береговые батареи. Прошло почти семьдесят лет и думаю, сегодня вряд ли кто-то из защитников еще жив, хотя и было их больше двадцати тысяч. Сколько их погибло, отражая десанты, а потом скрываясь на острове от националистов и фашистов? Сколько попало в плен? Ответа нет. Уже в октябре 1941 года, большинство из них считались пропавшими без вести.
- Неправда твоя, - вдруг сказал старик, - я жив!
- Дедушка! Так ты там воевал? Я что-то слышал про оборону Моонзундских островов, это же там?
- Хороший мальчик, знаешь. Да, Мишенька, Эзель - самый крупный из Моонзундских островов.
- А почему же ты нам ничего не рассказывал?
Старый человек прикрыл глаза и надолго задумался. Миша спокойно ждал ответа, эти паузы при общении с дедом были естественны, и он к ним привык.
Наконец старик открыл глаза.
- Видишь ли, внучек, говорить об этом совсем не хочется. Объяснить трудно, может потому, что нет желания вспоминать время, когда ты был хуже раба…. Хорошо, я расскажу о своем участии в войне, но только до момента, когда попал в плен.
- Дедушка я выключу телевизор? Лучше буду слушать тебя.
- Что ж, выключай... В январе 1940 года меня с последнего курса техникума призвали в армию. Под Ленинградом, в поселке Лебяжьем, в экипаже Балтийского флота, я проходил подготовку для участия в финской компании. Однако война с Финляндией завершилась, и меня в марте этого же года, в составе 35-го отдельного инженерного батальона Балтийского флота направили по договору с Латвийской республикой в город Виндава, сейчас кажется Вентспилс, с целью создания береговых укрепрайонов. Командовал нами контр-адмирал Трибуц. В Виндаве я девять месяцев учился в школе младших командиров.
Кстати, Миша, с этим временем связан забавный случай. За хорошую учебу я был премирован увольнением в город. Возвращаясь в часть, купил пакетик красивых шоколадных конфет. Конфеты были такие вкусные, что, подходя к КПП, съел последнюю. На КПП был признан пьяным, арестован и отправлен на гауптвахту. Спасли меня сохранившийся фантик и офицер, не поленившийся сходить с этим фантиком в магазин.
Конфеты оказались с ромом, случай признали недоразумением и меня отпустили.
Летом на территорию Латвии вступили советские оккупационные войска. Опасаясь агрессивной реакции Латвии, мой батальон две недели просидел в окопах.
- Ну, дедушка! Ты говоришь как настоящий латыш.
- Я правильно говорю, Миша. Сначала я был там по приглашению правительства Латвии, а когда наши ввели свои войска насильно, все мы превратились в оккупантов.
Школу я закончил с отличием и здесь же, в Виндаве, 22 июня 1941 года встретил войну. Через шесть дней моя часть была уже в окружении.
- Дедушка, а какое звание ты получил после окончания школы?
- Старшиной первой статьи я был, внучек.
Получили мы приказ командования, грузиться на транспорт и идти на остров Эзель. Царила некоторая паника, поскольку положение на фронте было непонятным. Еще во время погрузки над нашим кораблем пролетел немецкий самолет-разведчик. Все понимали, что это неспроста, но надеялись на то, что нас будут прикрывать. На транспорт погрузилось не менее семисот военных - в основном со стрелковым оружием, правда, было два сдвоенных зенитных пулемета. Море немного штормило. Вышли в море, и выяснилось, что прикрытия никакого не будет. Два часа хода и над нами появился немецкий торпедоносец. Спокойно пролетел, видимо, оценивая обстановку, развернулся и пошел в атаку. Командование бойцами на палубе взял на себя командир роты Бабченко. В это время политрук Качурян забрался в штурманскую рубку и кричал оттуда командиру роты, чтобы он бросал все и шел в рубку, мол, все равно всем крышка. Были и такие политруки, Миша. Вот и у Астафьева в романе такой, а он писал правду. К счастью, большая часть из нас была настроена сопротивляться до последнего.
- Дедушка, а было страшно?
- Было, и даже очень. Некоторые бойцы находились, видимо, совсем в шоковом состоянии, смотрели, не отрываясь на приближающийся с воем немецкий самолет, и стреляли, не поднимая оружия. Пули шли в воду.
Старый человек перестал рассказывать и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла, должно быть снова переживал этот страшный эпизод в своей жизни. Миша терпеливо ждал. Наконец дед посмотрел на внука и улыбнулся:
- А ведь мне тогда было столько же лет, сколько тебе сейчас, двадцать два. И ты знаешь, нам тогда сильно повезло, что на корабле была команда опытных российских моряков во главе с капитаном, которые сразу же по выходе в море отстранили эстонский экипаж и взяли управление транспортом на себя.
Это был поединок немецкого летчика с капитаном транспорта и, конечно, изначально преимущество было на стороне немца. Однако капитан просчитал действия пилота и в нужный момент скомандовал «стоп машина», а через некоторое время «полный назад». Торпеды прошли в пяти - десяти метрах перед носом транспорта. Торпедоносец пролетел над палубой, расстреливая нас из пулемета, а мы все, кто не потерял голову, стреляли по самолету. Вдруг он стал снижаться и сел на море. Следующие два часа хода прошли в ожидании немецких самолетов, но они не появились. Через некоторое время буксир притащил самолет к острову. Стрелок-радист был убит, а пилот ранен. Видимо, радист не успел передать информацию на базу, что и спасло нас.
Мы подошли к причалу Курисаари. Остров имел населенные пункты городского типа Курисаари и Ревансаари, было на нем и несколько деревень. На острове находился гарнизон наших войск под командованием генерала Елисеева. Был там свой аэродром, плавсредства и береговые батареи. Встретили нас как героев – в первые дни войны было не так много побед над немцами. Меня определили в мобильную группу по борьбе с десантниками и парашютистами. Военные власти забрали у местных жителей все велосипеды и радиоприемники. Члены мобильной группы и я, конечно, выбрали себе по велосипеду, а остальное добро раздавил трактор, на глазах у собранных на площади у церкви жителей города.
В июле часть войск гарнизона ушла на защиту Ленинграда. Мы, оставшиеся, получили приказ биться до последнего патрона.
Видно, остров этот для немцев был как бельмо в глазу. Их войска уже с июля стояли под Ленинградом, а Эзель взять не удавалось. За 2,5 месяца немцы трижды пытались высадить десант, и только третий оказался удачным. По нам ежедневно били с моря, с суши и с воздуха.
- А с суши-то как, дедушка? Остров же был ваш.
- Да очень просто, Мишенька, немцы планерами засылали на территорию острова группы диверсантов. Ночью немецкие самолеты тащили к острову планеры, в каждом из которых находилось по десять - двенадцать диверсантов. На подходе к острову самолеты разворачивались, а планеры продолжали бесшумное движение на нашу территорию. Попытка диверсантов проводить военные операции в дневное время не была успешной, поскольку проигрывали они нам в живой силе, хотя вооружены были значительно лучше. Тогда немцы изменили тактику, и стали проводить их ночью, а утром отплывали от острова на надувных лодках и прятались за каменными грядами до следующей ночи.
Их тактику мы разгадали, и наша мобильная группа осталась поздним вечером на берегу. Фашисты высадились, и здесь мы завязали бой. Диверсантов уничтожили, а шесть человек взяли в плен. Командование распорядилось пленных расстрелять. И тут, ты знаешь, возникли трудности, большинство, в том числе и я, отказались участвовать в расстреле. Добровольцы нашлись, но не сразу. Немцы были расстреляны из пулемета Максим, нашелся и красноармеец, который штыком добил раненых.
Ты знаешь, Миша, прошло уже столько лет, а я не перестаю удивляться, как же много было среди нас отчаянных парней! Вокруг море и враги, фронт далеко на востоке, перспективы пробиться нет, и в это время мы высаживаем свой десант из добровольцев, практически смертников, в Виртсу, куда немцы подвозили боеприпасы и где собирали силы для десанта. Эта операция так перепутала им карты, что следующий десант был только через два месяца.
Время шло, и в середине сентября, используя мощную огневую поддержку с моря и воздуха, фашистам удалось высадиться сначала на маленький остров Муху, а потом по дамбе перейти на Эзель. Мы пытались сдерживать их натиск, но силы были неравны, и пришлось отступить.
Командир батареи капитан Букоткин приказал нашей роте встретить передовые немецкие части на подходе к батарее. Маленькая группа бойцов с трехлинейными винтовками до темноты сдерживала натиск передовых немецких частей, вооруженных автоматами, пулеметами, минометами и поддерживаемых авиацией. Большое количество крупных камней в поле спасло жизнь многим бойцам. Однако почти у всех, оставшихся в живых, были ранения. Фашисты, чувствуя свою безнаказанность, применяли разрывные пули. Достаточно такой пуле задеть ветку дерева, как она разрывается на большое количество осколков. Нас только с наступлением темноты пустили на территорию укрепрайона. Там я сразу попал в руки санитаров, плащ-палатка на спине была изодрана мелкими осколками и намокла от крови. К счастью, глубоких ран не было, кровь остановили и, сделав перевязку, меня отпустили.
Ночью командир батареи приказал разделиться на три группы и прорываться на территорию острова. Все надели чистое белье, бушлаты. А белье, Миша, у нас было отличное, тонкое, шерстяное, со складов аэродрома, потом оно помогло мне выжить.
Я попал в первую группу, и это обстоятельство спасло мне жизнь. Немцы были готовы к прорыву, но к моей группе сработал элемент неожиданности, небольшая часть прорвалась, и я в том числе. Остальные почти все погибли. Немцы запустили осветительные ракеты и практически в упор расстреливали прорывающихся.
В лесу я встретил еще двух таких же «счастливчиков». Куда идти, что делать? Боеприпасов нет, еды нет.
На нас немцы открыли охоту с земли и с воздуха, как на зайцев. Восемь дней удавалось уходить. Ночами шли, днем прятались, а питаться приходилось ягодами и корой деревьев. На девятый день ночью, отупевшие и обессиленные, укладываясь спать под копну сена, мы не заметили, что она была рядом с дорогой. Утром проснулся от сильного удара в бок, открываю глаза: перед лицом дуло автомата.
- А дальше что, дедушка?
- Но мы же договорились…. Ну ладно, дальше плен.
Оба молчали некоторое время.
- Дедушка, а где ты был в плену?
- В Латвии.
- А бежать не пытался?
- До середины 1944 года было бессмысленно. Фронт далеко на востоке, а ты под охраной немцев, собак и латышей. Местное население было почти все на стороне немцев. В августе при подходе фронта ситуация изменилась и удалось бежать. К своим вышел с оружием и надеждой воевать. А получил до июля 1945 концлагерь советский.
- А за что?
- Не верили, Миша. Искали измену, каждую неделю унизительные допросы, чуть не повесился, спас случай. Первый месяц, еще там, в Латвии, допрашивали ежедневно, обращались хуже чем со скотом. В Союз везли на открытой платформе в летней одежде. Привезли с двусторонним воспалением легких, временами терял сознание, но выжил…. Измены не нашли, но потом еще двадцать лет жил с меткой, ограничивающей права, «был в плену»….
Старик замолчал, и некоторое время о чем-то думал, потом поднял глаза на внука и продолжил:
- Остерегайся внучек радикалов и всего что кончается на «изм». Мир он не черно-белый, он в полутонах. Ты знаешь, над входом лагеря висел транспарант – «СССР – самое демократическое государство мира». Похожего нигде не встречал?
- Нет, дедушка.
- На воротах Освенцима висел транспарант «Труд освобождает».
- А где же, дедушка, справедливость?
- Наверное, дорогой, на небе. На земле ее точно нет.
Copyright: Евгений Ткаченко, 2015
Свидетельство о публикации №342721
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 07.05.2015 13:17

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Буфет.
Истории за нашим столом
Конкурс "Пишем стишки-порошки". Совместно с Клубом Красного Кота
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов