Буфет. Истории
за нашим столом
Конкретное
воплощение задумки


Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
С нами в лето!
Илья Майзельс
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Виктор Федоров
Объем: 12468 [ символов ]
Невязка (*)
Как же ему повезло! У отвечающего за груз штурмана - целые сутки свободного времени на
стоянке в трое-четверо суток. А все почему? Да потому, что приход и постановка к причалу
пришлись на его, второго помощника капитана, вахту. Так уж было заведено на этом судне. На
чьей вахте встали к причалу, тот и начинает цепочку суточных стояночных вахт, с восьми до
восьми утра.
 
Он честно стоял свою вахту. Вечером на судно приехала жена с самым любимым на свете
существом – маленькой дочуркой Иришкой. Помаленьку успокоили ее и уложили спать. И, чего
греха таить, урывками, вперемешку со звонками то от вахтенного у трапа, то от бригадира
грузчиков из тальманской** каюты, «познакомились» на диванчике с женой после трехмесячного
рейса. Нарушение всяческих инструкций и Устава? Конечно. А вы пробовали остановить
движущийся трамвай? Не остановить его? Ну, значит понимаете, что иначе они не могли
поступить. Да и ребенок на кровати спал уже.
 
Сменился второй с вахты, доложил капитану о ночной погрузке. Именно тогда тот и сказал, что
он, Валерий, может ехать домой, потому что на вахте четвертый, но старпому есть чем заняться
на судне, и он будет контролировать его.
- Этого вполне достаточно, и поэтому отдыхайте, на отходе будет много дел.
 
Трудно описать ту радость, которая охватила все небольшое семейство. Иришка определила, что
они будут делать, вполне резонным предложением.
- А давайте, я сегодня в садик не пойду, а? – спросила она, глядя на маму.
- В садик не пойдешь? Разве так можно? – почти серьезно удивилась мама.
- Папа, ну скажи маме, ведь можно же всего один разик!
- Я думаю… можно!
- Ура! - закричала Иришка, - Мы идем на набережную, есть мороженое!
Слово ребенка – закон. Весь день гуляли, ходили в кино, обедали в кафе. К вечеру валились с
ног от усталости, но такими счастливыми они давно уже не были.
 
- Папа, а ты на новогоднем утреннике в садике будешь? – спросила засыпающая уже дочурка,
держа его руку.
- Да, Иришка, буду.
- Обещаешь?
- Обещаю.
- Честно - причестно?
- Честно - причестно.
- Вот и хорошо, - прошептала девочка, закрыв глаза и положив ладошки под щеку, - а то нас все
время Вовкин папа домой отвозит. Он такой противный…
Валерий хотел спросить, кто противный - Вовка или его папа, но не стал. Девочка так сладко
улыбнулась во сне, что он сразу забыл обо всем, и душу наполнило тепло и нежность.
 
- Ты понял, что сейчас сделал? - серьезно спросила жена, когда Валерий вышел на кухню.
- Ты о чем?
- Ты только что дал слово ребенку, что будешь на утреннике! Она теперь только об этом и будет
думать!
- Я подумал, что…
- Сомневаюсь, чтобы ты думал о чем-нибудь в этот момент, - перебила его жена, - иначе ты был
бы осторожнее, давая ребенку слово, которое заведомо не исполнишь! Это я могу такое от тебя…
- Стоп! Я обещаю, что сделаю все, чтобы исполнить данное слово, - прервав ее, тихо сказал
Валерий, - даже более, чем все.
- Только без глупостей! – улыбнулась жена и прижалась к его груди, - А то я знаю тебя и помню,
что курсантом вытворял…
 
Через пару дней погрузка закончилось, и пошло судно по бурным дальневосточным морям, да по
океанским просторам, чтобы развезти по дальним Камчатским и Чукотским поселкам принятые на
борт продукты, материалы и прочее снабжение, без которого трудно будет людям прожить там, в
заснежено- замороженных краях, до следующего лета.
 
Время летело быстро. По окончании завоза по северу, судно продолжило работу на Камчатке,
снабжая рыбокомбинаты и на Охотском, и на Тихоокеанском побережье. Работа тяжелая,
требующая максимум отдачи. Почти везде – самовыгрузки. С одной стороны, хорошо – деньги
немалые зарабатывали на них моряки, а с другой – свою, судовую работу никто не отменял. Вот и
работали все за двоих.
 
Чем ближе к Новому Году, тем мрачнее становился Валерий. Отчаяние порой охватывало его, но
он все еще не терял надежды. И вот, как-то, зайдя на мостик, радист шепнул, что есть
информация – судно погрузит рыбопродукцию и пойдет на Магадан, а оттуда – домой!
 
- «Есть шанс!» - с радостью подумал второй.
На подходе к Магадану был уже серьезный лед. С помощью ледокола пробились в бухту Нагаева
и выгружались там пять дней. Когда вышли на чистую воду, судно дало полный ход и побежало
вниз, на юг, к Владивостоку.
- И чего ты там все считаешь? – спросил старпом, - Все равно, приход будет тридцатого вечером,
а тридцать первого, к вечеру, забросают лесом или углем и выгонят. Разве не знаешь, что порт к
праздникам всегда подчищают – всех стараются выгнать, чтобы не мешали начальству
праздновать! Информация старпома тут же была обработана и обсчитана вторым. Как ни крути,
судно действительно приходило тридцатого.
 
«Что делать? – ломал голову Валерий, - Утренник у Иришки второго января. Этого уже не
изменить… А что можно изменить?»
 
Все мысли, что бы он ни делал, крутились вокруг этого. Как сделать так, чтобы судно
задержалось часов на пять? Расчеты показывали, что тогда к причалу могут и не поставить, а
если и поставят, то погрузканачнется, но до Нового Года не загрузят, а там – праздники, на пару
суток и задержится судно. Но как это сделать?
 
Как всегда, если чего-то очень хочешь, оно появляется само, причем оттуда, откуда и подумать-то
не мог! Так было и в этом случае. Сам того не ведая, помог третий помощник. После обеда, когда
Валерий был на вахте, третий пришел на мостик и стал менять чернила в самописце –
курсографе. Это было то, что сегодня называется «черным ящиком», то есть прибор этот
записывал все, даже мельчайшие изменения курса. Опечатывать его в то время никому и в голову
не приходило. Третий открыл дверцу со стеклом, поднял перья и стал пипеткой заправлять
чернила в колбочки. Вал с градуированной бумажной лентой продолжал медленно крутиться.
Заправив перья, третий открутил вал назад и поставил перья в ту самую точку, гдезаканчивалась
запись в виде ломаной линии. Теперь даже пристальным взглядом невозможно было
различить, где она прерывалась.
 
Словами из великого произведения, духом героя которого, в некоторой степени, руководство-
вался в тот миг второй, «Воронья слободка была обречена». Осталось только все продумать и
выбрать удобный момент. Он наступил в эту же ночь.
 
Заступив в полночь на вахту, второй заглянул с крыла мостика за борт и увидел, что в каюте
капитана света нет. Это означало, что капитан не заметит ничего, поскольку репитер
гирокомпаса, показывающий курс судна, находится в кабинете, в нескольких метрах от спальни.
Отправив матроса готовить чай, второй тут же поднял перья курсографа и стал постепенно менять
курс на авторулевом.
 
Когда матрос вернулся, второй стоял у авторулевого и делал вид, что смотрит, как автомат
держит курс.
Матрос налил себе чай и вышел на крыло, чтобы делать свою основную работу на ходу –
наблюдать за горизонтом. Ни луны, ни звезд не было видно - небо было затянуто.
 
Практически всю вахту шли назад. Когда матрос пошел будить своего сменщика, второй вернул
судно на курс, подкрутил ленту и опустил перья. На ленте снова шли две чуть ломаные линии,
записывающие курс и слабое рыскание на нем судна.
 
На следующей ночной вахте второй повторил эту операцию. Благо, небо над Охотским морем
было по-прежнему пасмурно, проверить место по звездам или по Солнцу возможности не было. Не
было тогда еще спутниковых систем.
 
Днем, пообедав, второй поднялся на мостик. Там царила совершенно необычная атмосфера.
Капитан склонился над картой и что-то писал на бумажке. Третий стоял у радара и, не отрываясь,
смотрел в него.
- Что там? – крикнул капитан.
- Ничего.
- Ничего не понимаю… - пробормотал капитан, выходя из штурманской в рулевую рубку.
Отстранив третьего, он сам уткнулся в резиновый тубус, защищающий от света круглый экран с
бегающим зеленым лучом, пытаясь увидеть первые признаки появления берега.
 
Второй прекрасно понимал, в чем дело. По всем данным, радар давно уже должен был захватить
берег, но, по известным только ему причинам, этого не происходило.
 
Капитан вернулся в штурманскую, включил радиопеленгатор и стал искать радиомаяк. Он
нашелся сразу. Это был маяк на мысе Терпения, что находится на востоке Сахалина. Именно к
нему, этому мысу и должны были выйти. Сильный, четкий сигнал показал, что судно находится на
курсе. Показать же, насколько
далеко от маяка, он не мог.
 
«Зацепили» радаром берега только к двадцати часам. Невязка оказалась фантастической - на
шестьдесят с лишним миль позади действительного местоположения судна. Даже при переходе
через океан невязки обычно получались десять - пятнадцать миль. В крайнем случае – двадцать,
но столько… Все были в шоке.
Расследование было долгим. Проверяли все – журналы в машинном отделении, курсограмму на
мостике – все было нормально. Судно не меняло ни обороты винта, ни курс. Лаг, считающий
пройденные мили, показывал нормальное пройденное расстояния.
 
Все получилось так, как и рассчитал второй. К причалу не поставили, потому что вместо них к
причалу пошло другое судно. Выгнать из порта тоже не выгнали. Так и остались стоять на рейде,
не представляя себе, когда их поставят. В кои-то веки экипаж отметил Новый год дома, с
семьями. К причалу пошли второго января. И на утренник Валерий сходил, и с ледяной горки на
центральной площади покатался с женой и дочкой. Все было прекрасно, но с каждым днем он
становился все мрачнее.
 
- Что с тобой? – допытывалась жена, - Что-то случилось?.
 
Долго он отнекивался, но потом не выдержал и рассказал. С ужасом в глазах, жена сидела
напротив и качала головой.
- Что теперь будет?
- Не знаю. Наверное, уволят.
- За что? Ты всего лишь хотел к дочери на утренник попасть…
- Ага… Для суда это – довод!
 
На следующий день, возвращаясь утром на судно, Валерий был полон решимости все поставить
на свои места. Капитан подъехал к обеду.
- Да, войдите, - раздалось в ответ на стук второго в дверь капитанской каюты.
- Разрешите?
- Да, конечно. Я ждал вас.
С этими словами он достал из выдвижного ящика рулон бумаги. Это была курсограмма…
- И что мы будем с этим делать? – тихо спросил капитан, и вдруг не выдержал, перешел на крик, -
Вы мне только объясните – зачем?! Как вам такое в голову пришло?!
- Я пришел к вам, чтобы все рассказать, а потом вы примете решение. Я готов к любому.
 
И рассказал второй все. О дочке, об утреннике и о том, что он никак не мог ее обмануть! Опустив
голову, капитан долго молчал.
- Идите и работайте, – не поднимая головы, сказал капитан, - о своем решении я скажу вам
позже.
 
Утром следующего дня, вахтенный третий помощник сказал, что капитан ждет Валерия в 08.15.
- Чего это он так официально вызывает тебя? – спросил третий, - Ты что, пролетел в чем-то?
- Да нет, все нормально, - ответил второй, отметив про себя, что это – дурной знак...
 
- Я долго думал, как мне поступить с вами, - начал капитан, - и зашел в тупик. С одной стороны, я
обязан сообщить в пароходство о случившемся, и это автоматически будет означать ваше
списание с судна с последующим увольнением. Зная вас и мотивы ваших действий, я не уверен в
необходимости этого. Иными словами, я должен принять решение. Для этого я хочу выслушать
вас. Здесь и сейчас. В зависимости от того, что услышу, я и приму его.
 
Валерий нашел нужные слова, потому что очень много передумал о случившемся. Капитан
поверил ему. Ни одна душа не узнала истинной причины возникновения той невязки. Штурмана,
пожимая плечами, списали ее на непонятный сбой в работе лага. Глубже никому не захотелось
копаться - других забот было предостаточно, да и результат всем понравился.
 
Прошло время. Второй помощник сам стал капитаном. Жизнь складывалась прекрасно, однако все
эти годы ему не давала покоя одна простая мысль.
 
«А смог бы я так же простить штурмана, сделавшего такое?» - спрашивал он себя. Ответа не
было. Впрочем, если быть честным до конца, ответы были, но ни один из них не нравился ему.
Решение, принятое капитаном и возможное свое решение в подобной ситуации не совпадали...
------------------------------------------
(*) Невязка(морск.) – разница между счислимыми(предполагаемыми, расчетными) и
обсервованными(полученными в результате измерений) координатами места судна на один и тот
же момент. Невязка выражается в направлении и дистанции от счислимой точки до
обсервованной.
(**) Тальманы(морск.) – работники порта, обеспечивающие счет груза при погрузке-выгрузке.
Copyright (с): Виктор Федоров. Свидетельство о публикации №335736
Дата публикации: 21.02.2018 08:30
Предыдущее: Рассказы не совсем еще старого капитана_7Следующее: Киргиз-Фаланкс

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Николай Николаевич Виноградов[ 13.01.2015 ]
   Замечательный рассказ сотворили, Виктор! Эх, для пущей убедительности
   подсчитать бы ущерб в советских рубликах, если учитывать средний оклад
   инженера в сто двадцать рублей по тем временам. Только одного дизельного
   топлива на тюрьму потянет, не считая простоя судна. Да-а, рискнул "секанд"!
   Чего не сделаешь ради любимой Иришки!
 
Виктор Федоров[ 13.01.2015 ]
   Спасибо Вам, Николай Николаевич, за добрые слова! Конечно же, если подумать, то можно себе представить, какое трудное решение взял на себя капитан, скрывая то, что натворил второй помощник. Ведь второму грозила реальная тюрьма, попади эта информация в управление пароходства.
   И, что самое интересное - герой рассказа , капитан и все остальные - реальные люди, даже имена не изменены. Сам герой рассказа в прошлом году ушел на берег, на пенсию, а дочурка врачом давно работает. Не уверен, что она знает о том, что сделал ее отец ради нее. Чего только в жизни ни случается, и на что мужчины не готовы пойти ради любимых женщин и детей? ))
   
   А ущерб легко считается: на ходу то судно "съедало" 17 тонн топлива, на стоянке - 2, а коммерческая стоимость за простой в любом случае намного больше. Так что, на хороший срок за особо крупный ущерб намотало бы.
Николай Николаевич Виноградов[ 13.01.2015 ]
   Просто повезло, и второму и кэпу - Новый год, не до них было. Да и мазут раньше не так контролировали.
   Всё можно было на шторм свалить. Сегодня, наверное, такие дела не проскочат. За несвоевременный
   поворот в океане втык получишь. Ну, успехов вам!

Блиц-конкурс
Литературный конкурс
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой