Литературный конкурс "Явление Мастера" представляет
Владимир Бобов
Былое превративши в вечность...









Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискусии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Возвращаем дежурство по порталу
Наши хроники и ваши вопросы
Явление Мастера. Положение о конкурсе
Заявка на признание
Открытие года
Буфет. Истории
за нашим столом
ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО?
Союз писателей представляет
Тамара Чиркунова
Жизнь для нас кумир
Смеяться право не грешно
Семен Губницкий
К практике литературы: культурные мемы и словесные клише
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль

Размышления
о литературном труде


Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Фонд содействия новым авторам имени Надежды Сергеевой
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Думитру Лешенко
Объем: 16019 [ символов ]
МАМИНО ПАЛЬТО
Забегая вперед, скажу, что мы тогда (1961 год, Молдова) сделали двести литров цуйки (сливовки). Это был катализатором нашего технического прогресса. Точно, как отец планировал, в ноябре сто литров цуйки попали на свадебные столы. Заветная сумма в 250 рублей была собрана, и я пошел с мамой в артель, заказать пальто. Портной много раз примерял. Маме не так просто было угодить, она хорошо разбиралась в кройке и шитьё серьёзной одежды. Когда, наконец, пальто было готово, мама достала из софы свои кожаные полусапожки («шошонь»), дамскую сумочку («пошета»), перчатки и капроновые чулки. Все это добро сохранилось с времен ее молодости. Мы решили, что сразу, после окончателной примерки в артели, мама переоденется, и во всем параде пройдется вдоль села. Мы оба были очень возбуждены перед предстоящей обновой. Мама готовилась так тщательно, как невеста. Когда мы шли туда, мама была одета в фуфайку и кирзовые сапоги. На нас никто не обращал внимания, но на обратном пути был настоящий фурор.
Пока мама переодевалась в примерочной, я ждал ее в приемной артели. Я еще тискал ее кирзовые сапоги в сумке, когда она ко мне вышла.
– Ну, как, нравится, – спросила она…
Боже мой, это была живая интерпретация картины Крамского «Незнакомка».
– Мама! Я думал, что такие красивые женщины только в кино бывают. Ну, ты даешь! – искренне удивился я от такого перевоплощения.
Мама начала смеяться, что все работники артели вышли в приемную. Мама прошлась несколько раз, изящно переставляя ноги по прямой линии, покачивая бедрами и делая высокомерные наклоны головой в сторону зрителей.
– Какая женщина! – восклицали работники артели.
Мне было приятно, что люди восторгаются, какая мама красивая, как буд-то пальто было ни при чем.
– Ну, что, пошли, – рассмеялась мама, – спасибо за внимание. Показ окончен.
Я взял фуфайку под мышку, в другую руку сумку с кирзовыми сапогами и вышел за мамой. Ну, а мама, как английская королева шла только с пошетой, которая была точно такого же цвета, как шошоны и перчатки.
– Сколько они с тебя взяли, – спросил я шепотом.
– Двести двадцать рублей – ответила мама, – сделали скидку на воротник. Я же его сама шила, чтобы ассоциировался с шапкой.
– Вот здорово, – обрадовался я, – так у нас остались 30 руб. Это же куча денег. – Нам было очень весело, точнее сказать, мы оба были счастливы. Мама смеялась так громко, что люди удивленно вытягивали шеи в нашу сторону. Но мы никого не видели.
– Мама, давай я пройду вперед и посмотрю, как ты смотришься спереди, – предложил я.
– Давай.
Я быстро побежал вперед метров на двадцать и скрупулезно рассматривал явление в движении, потом прибежал обратно к ней.
– Ты знаешь, спереди ты смотришься, как королева.
– Точно? – рассмеялась мама.
– Абсолютно точно! – восторгался я.
– А теперь я посмотрю сбоку… Со стороны ты смотришся как учительница…
– Да?
– Безусловно! – убеждал я. – А теперь я посмотрю сзади… Ну а сзади ты смотришься как классная дама.
– Это как?
– Ну, как Анна Каренина, понимаешь?
– О, это хорошо, – продолжала мама смеяться.
– Мама, а давай зайдем в чайную и закажем лимонад, – предложил я.
– Давай, – согласилась мама.
Мы зашли в чайную. Буфетчик, Павел Пушкаш, толстый и красный, так сильно расширил глаза, что они казались белыми.
– Павлуша, – обратилась к нему мама, не дав ему опомниться, – нам, пожалуйста, бутылку лимонада и два чистых стакана.
Буфетчик открыл бутылку лимонада и одной рукой поставил бутылку на прилавок, а другой поставил два стакана одновременно, залезая при этом пальцами внутрь.
– Павлуша, я просила два чистых стакана, – после некоторой паузы, потраченной на разглядывание этих стаканов, которые наверняка воняли водкой, сказала мама.
– Но, Маня, у меня других нет, – покраснел буфетчик.
– А ты открой сервант, Павлуша, и поищи, может быть, найдешь. Я не каждый день к тебе прихожу, не порть мне настроение.
Буфетчик покраснел еще сильнее, открыл сервант и достал два фужера из богемского стекла. По-видимому, они предназначались для более уважаемых клиентов.
Мама прошлась по залу с гордо поднятой головой, не здороваясь ни с кем, села в пол-оборота за столик и перекинула ножку на ножку. Потом сняла перчатки и положила на пошету. Я принес сначала фужеры, потом бутылку, потом фуфайку и, наконец, сумку.
Мы пили лимонад из фужеров, а присутствующие «патриции»(так мы называли местное начальство), как крысы следили молча за мамиными движениями.
– Мама, давай купим Ивану колбасы, – предложил я шепотом.
– Давай, – согласилась мама.
Мы подошли к буфету.
– Павлуша, нам еще полметра колбасы и килограмм хороших конфет, – надменно сказала мама.
– Какую колбасу, Маня? У меня их пять сортов! – с гордостью объявил Павлуша.
– Самую хорошую, самую толстую, полметра.
– Но самая хорошая, Маня, это «Сервелат», она дорогая.
– Ничего страшного, – жеманно сказала мама, – переживем. Значит полметра «Сервелата».
– Но, Маня, колбаса на килограмм дается, – с явной иронией сказал буфетчик. Он догадался, что мама никогда в жизни не покупала колбасу. Но, он еще не знал, как мама кусается.
– Павлуша, меня не интересует, что и как ты другим продаешь. Мне, пожалуйста, полметра. Тебя что, не учили, как клиентов надо обслуживать?
– Но у меня нет метра.
– Это твои проблемы. Я жду…
– Маня, давай сделаем так, вот у меня есть тетрадь, у нее 22 см. Два замера будет 44см. Плюс мои четыре пальца, будет еще 6 см, гарантирую. Идет?
Мама с презрением посмотрела на его жирные пальцы, которые недавно были в предложенных стаканах.
– Павлуша, – мне твои пальчики не нужны.
– Ясно, – покраснел он опять и стал копошиться с замером длины палки «Сервелат». Потом взвесил и сказал:
– Будет 6р. 85коп. Годится?
– Годится, теперь килограмм конфет, самых хороших.
– Будет 3р. 10коп. Годится?
– Годится! – Мама дала 10 руб. и сказала – Сдачи не надо. Заверни, пожалуйста, красиво, чтобы я могла нести.
Он стал заворачивать наши покупки в блестящую бумагу.
– Маня, ты премию получила, да? – спросил он по ходу дела.
– Ха, дождешься у них премии, – сказала мама, – покупайте лотерейные билеты!
– А! – понимающе протянул он. Но мама не дала ему любопытствовать дальше.
– А теперь скажи мне, Павлуша, почему ты так плохо работаешь? Стаканы грязные, полы страшные.
– Так у меня, Маня, уборщицы нет.
– Знаешь, Павлуша, я в поле работаю и когда я не успеваю, мне муж и дети помогают. Что твоя Соня не может помочь? Ты посмотри на эти окна, а стены, а плинтуса… К тебе уважаемые люди приходят, а ты их как свиней принимаешь. Тебе не стыдно? – Это было сказано громко, чтобы в зале тоже было слышно.
Наступила минута молчания.
Получалось, что не мама, а Павлуша обзывал наших «патриций» свиньями.
Мама повернулась и направилась к выходу, покачивая бедрами.
– Какая грязь! Фи! – Бросила она через плечо, и мы продолжили наш парад дальше.
Нам навстречу шла моя классная руководительница, Мария Дмитриевна Бырназ, учительница литературы.
– Здравствуйте, Мария Дмитриевна,– интеллигентно поприветствовала мама, слегка наклонив голову.
– Здравствуйте, Мария Ивановна.
– Вы, как всегда, чудесно выглядите Мария Дмитриевна.
– Ну а Вы, Мария Ивановна, выглядите просто сказочно.
– Как вы поживаете, Мария Дмитриевна? Мои ребята Вас не обижают?
– Что Вы, Мария Ивановна, у вас замечательные ребята. Если бы все у меня были такие, я бы горя не знала.
– Спасибо, Мария Дмитриевна, а как Ваши девочки? Старшая в школу еще не ходит?
– Да вот, пошла в первый класс.
– А мой младший только на следующий год пойдет, растут дети. Ну, передавайте привет Семену Николаевичу.
– И Вы передавайте привет Николаю Ивановичу. Всего хорошего.
И две красивые женщины разошлись, как в море корабли.
– Вот это мне нравится, – сказал я, – Мария Дмитриевна, Мария Ивановна, а то Павлуша, Маня, что-то не звучит.
– Когда Павлуша был в твоем возрасте, он у нас гусей пас, а теперь в буфет не влезает. У него всегда были такие зеленые сопли, а теперь он меня учит, что колбаса на килограммы продается, а его Соня нигде не работает, – информировала меня мама. – А как тебе Мария Дмитриевна?
– О, она лучшая учительница. Всегда так хорошо одевается и так приятно пахнет.
– Да, она красивая женщина и мама у нее была красивая, вот увидишь, что ее дочери будут красавицами тоже. Вы ее не обижайте, она умница.
– Хочешь, я расскажу тебе один случай с Марией Дмитриевной, только ты папе не говори, а то он Ивану уши оторвет, – сказал я.
– Договорились, – залюбопытствовала мама.
– Два месяца назад в школе была «клака» (суботник) по новому корпусу. Все работали и ученики и учителя. В конце дня все мыли ноги в большой бадье. Мария Дмитриевна была в рабочем халате и тоже мыла ноги. Иван проходил мимо и сказал: «Какая аппетитная попочка!» И шлепнул Марию Дмитриевну по попе. Мария Дмитриевна выскочила как ошпаренная, вся покраснела: «Лешенко!...», а Иван говорит: «Sorry, Мария Дмитриевна, мне показолось, эта попа Лиды Давид». Я думал, что она пожалуется отцу, но она никому не пожаловалась. Правда молодец.
– Ну, Иван, – рассмеялась мама, – О, парторг идет.
Петр Иванович Постован шел нам навстречу по центральной части дороги, а мама как крейсер не собиралась сбиться с пути.
– Здравствуй, Маня, – остановился парторг, в 1,5 метрах, чтобы избежать столкновение.
– Здравствуй, Петя, – ответила мама и выдержала паузу. Она посмотрела на него так, как бы смотрела королева Англии на колхозного петушка.
– Вы, Мария Ивановна, такая красивая сегодня, – сделал партийную улыбку парторг и покраснел.
– Что Вы, Петр Иванович, Вам показалось. Я всегда такая, – ответила мама.
– Я давно хочу Вас, Мария Ивановна, пригласить в партком, – солидно сказал он.
– Так я, Петр Иванович, беспартийная, – ответила мама.
– Ну, это поправимо. Можно вступать в партию, Маня, – сладко сказал он.
– Мне, Петя, хватает моей домашней партии, с головой.
– Понимаете, Мария Ивановна, на Вас пришла медаль.
– Какая еще медаль Петр Иванович?
– Ты же мать-героиня, у тебя пятеро детей. Вот и пришла медаль на тебя с документом из Москвы.
– И какая денежная премия полагается матери-героине при такой медали? – заинтересовалась мама.
– Понимаешь, Маня, денежной премии не полагается … Просто медаль…
– Тогда, Петя, просто повесь ее себе, мне не жалко. Еще вопросы есть?
– Да, Мария Ивановна, разъясните мне, пожалуйста, я тут человек новый, кого именно в селе «патрициями» называют?
– «Патрициями», Петри Иванович, насколько мне известно, называют тех, у кого жены не работают нигде. Разрешите пройти?
– Пожалуйста, – отошел в сторону парторг, сделав респектабельный жест. И мы пошли дальше.
– Мама, а его жена тоже нигде не работает? – спросил я.
– Конечно, у нее мигрень задницы, как у жены председателя, бригадира, бухгалтера, милиционера, председателя сельпо, председателя сельсовета, зоотехника и прочих прихлебателей, вроде Павлуши.
– Но он тебе это припомнит.
– Поздно пить боржоми. Завтра все село буде гудеть по этому поводу. Они думают, что люди дураки и будут строить коммунизм для их жирных жен. Дудки!
– Вот увидишь, через несколько дней Павлуша начнет делать ремонт со своей Соней, а весной все эти матрёны выйдут в поле, так на полнормы, для близира.
– Это потому что ты сказала? – засомневался я, – ты же не начальник мама.
– Я, женщина… а это сильнее, чем любой начальник. Потому, что я не простая женщина, а особенная, понимаешь?... Что говорили работники артеля? Ах, ах, какая красивая женщина! Эти матрёны каждый год пальто шьют, потому что в прошлогоднее не влезают, проблема, понимаешь. Но, они как были матренами, так и остаются, что в новом пальто, что в старом. Далее, что сказала Мария Дмитриевна насчет моих детей? «Ага, самые хорошие, самые умные, самые красивые». Каждый хороший ребенок делает свою маму в десять раз лучше. А вас у меня пятеро и все отличники. А теперь скажи мне, как учатся дети председателя?
– Так, мама, у него нет детей, – удивился я.
– Ах, какая досада, детишек нет. Все есть, а детишек Бог не дал. А как насчет детей парторга?
– Так у него тоже нет детей.
– И у бригадира нет детей, и у зоотехника нет детей, и у Павлуши нет детей, и у Негрия не было детей. Ай, ай, ай, да что же это такое? Такие жирные мужчины, а детей делать не могут.. Так вот оно в чем дело… рожать больно! А у ихних, матрён, мигрень, понимаешь. Пусть Маня рожает. Значит, мои дети пойдут в армию и будут защищать ихние жирные задницы от врагов? Так оно получается. Постой, так что они делают тогда, может быть у них крупное подсобное хозяйство? Да нет, они коров не держат, свиней тоже, кур у них за оградой не видела. Понятное дело, это же воняет. Они розочки сажают в перчатках, когда на улице не жарко. Так что же они жрут тогда?
– Да, в самом деле, « Кто не работает – тот не ест» – согласился я.
– Так им, оказывается, все приносят домой: сметану и масло с колхозного сепаратора, гусей и кур с колхозной фермы, поросят молочных и телятину с колхозной фермы тоже, а Павлуша из города колбасы, селедки, конфет и коньячок привозит. Ну, а муку и картошку, тоже из колхоза. В колхозе все есть – завались. Все вокруг колхозное, все вокруг мое. Да? Да ну их… Ну, а что сказал парторг насчет меня? Что я героиня! Вот! Так, что я женщина особенная!
– Ну, мама, ты даешь, – восторгался я. –А давай, мы тоже будем розочки и всякие цветы сажать, чтобы они лопнули от зависти, что у нас лучше всех.
– Давай! – согласилась мама.
Вечером у нас был концерт. После ужина с колбасой и конфетами, я одел мамину шапочку на бок, перчатки, взял пошету и начал демонстрировать, как мама ходила, что говорила и какие движения и взгляды при этом были. Все смеялись от души. Я закончил представление словами: « так, что мама – женщина особенная» и показал пальцем вверх.
– Да, сказал папа, – после того, как концерт закончился, теперь они будут плохо спать.
– Братцы, у меня идея, – сказал Иван, который перестал смеяться, когда я начал рассказывать, как жены «патриций» питаются. – У нас мама хорошо рисует. Хорошо бы нарисовать несколько карикатур. Например, «На народный каравай, рот не разевай». Ну, это будет большой каравай вокруг которого летают мухи с вилочками и ножичками, только личики у этих мух, чтобы были похожи на жен «патриций». Другую карикатуру назовем «Берегите курей!» и нарисуем, как лисички петушков воруют с колхозной птицефермы. Ну, а личики лис, чтобы были похожи на наших «патриций». Еще одну карикатуру назовем «Коты сметану любят…», где будет видно, как коты подходят к Сепаратору с пустыми банками и облизываются, и отходят со свертками. Ну а личики – соответствующие.
– Чтобы личики нарисовать, нужно иметь факты, – сказал отец. – Кто, где, когда?
– Так эта не проблема. Давайте мы возьмем эти объекты под наблюдением, – сказал Иван. – Вот Саша, например, он на рыбалку ходит недалеко от птицефермы. Понаблюдай, Саша, кто оттуда выходит, после того как работницы фермы домой уходят, особенно в конце недели. Любаша листики собирает недалеко от сепаратора, для своих червячков, тоже запомни, кто оттуда выходит и что несет. Боря, ты когда идешь хлеб покупать – посмотри, чем наши «патриции» домой возвращаются, и, что они носят. Митя, поговори с дядей Георгием. Он на ферме все знает. Когда и сколько телят и поросят было списано по причине «травматизма» и, куда делись после списания.
– Понаблюдать конечно можно, – сказал отец. Но, пока мы не выработаем решение, пожалуйста, все держите в секрете. Мне кажется они по-другому делают. Вот посмотрите, целое лето сидит в ларьке этот Савва, и мух гоняет. В ларке никогда, ничего нет, кроме как испорченных слив и какие-то помидоры. Но, тем не менее, ларек нужен. Сдается мне, что по бумагам молочко, масло, сметана и мясо через ларек проходит, а по факту – мимо ларька. Далее – этот Головатый, что заведует сепаратором, на тачанке ходит, т.е. едет. Интересно, что за ответственность такая, что он при тачанке. Возможно, он и носит.
– А это уже будет моя проблема, – сказал Иван.
Copyright: Думитру Лешенко, 2014
Свидетельство о публикации №325155
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23.03.2014 08:11

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Блиц-конкурс
Можно ли судить женщину...
Представляем нового члена МСП "Новый Современник"
Ольга Рогинская, Израиль
Чемодан. Рассказ
Приглашаю в мою клинику!
Любовь, любовь...
Любовь Пивник
Такая боль, такая жалость...
Представляем наших новых авторов
Ольга Патракова
Перевоплощение
Надежда Сверчкова
Наизнанку
Мы на YouTube
Владимир Мурзин
Офицерская рать.
Мнение. Критические суждения об одном произведении.
Наталья Килина
Разговор с душой
Читаем и критикуем.
Сайты наших авторов
Татьяна Ярцева
Презентации книг
наших авторов
Илья Майзельс.
Демоверсии. Занимательное чтение у райских врат
Конкурсы на премии
МСП "Новый Современник"
 
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Коллективные члены МСП
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Организация конкурсов и рейтинги
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России