Наши юбиляры
Николай Вуколов
Поздравления юбиляру
Награды и достижения
Видеоклипы Николая Вуколова на YouTube








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Мнение. Критические суждения об одном произведении.
Читаем и критикуем.
Презентации книг
наших авторов
Анна Гранатова
Фокстрот втроем не танцуют.
Приключения русских артистов в Англии
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Блинов Андрей Вячеславович
Объем: 10099 [ символов ]
Нефертити
(Осторожно, присутствует специфическая лексика.)
 
Окопавшись в собственных мыслях, я определенно не улавливал вербальные залпы и очереди, что выпускались из уст Семена вперемешку с винными парами и кашлем. Судя по всему - темы у него крайне ограничены, - я не слышал примерно следующее:
- Ты, Вадь, стопудово, удивляешься, что такой баловень судьбы и любимец дамочек всех возрастов, как я, до сих пор холост и вообще давно уже… как же это красиво будет по-русски… обезженщинен…
Видя мой задумчивый интерес, Сёма, наверное, продолжал:
- Глупость… имитация неприступности. Я просекаю, проходя мимо, что они на меня пялятся, зуб даю. Глазки строят вполне архитектурно! Но лишь подвали с предложением - делают вид, будто безразличны к радостям эротического плана… В результате красивая интеллигентная плоть, в моем лице, проходит мимо, ее место на шее и других частях дамы занимает возраст – и тогда здравствуй, первое встречное быдло! В этом, Вадь, и заключается великая женственная тайна, о которой талдычат все писатели всех времен… да тебе ли не знать, ты ж литератор… Женщина – тайна, женщина - гибель. Не дают они интеллигентной плоти, бля!.. А, Вадь?
Я вежливо кивнул. У меня был серьезный, как телохранитель мэра, повод не конспектировать болтовню приятеля-собутыльника. Семен крякнул, вытер грязный кривоватый (не единственное последствие драк с пацанами) нос аналогично нечистым рукавом и потянулся за чудом обретенной нами литрухой паленого портвешка.
Семен действительно был баловнем судьбы: он обладал, в отличие от нас с Викой, непонятно как до сих пор не пропитой комнатой в дряхлой коммуналке, к чему прилагались неприлично задающиеся, вечно фыркающие соседи и вид из окна во двор на гранитный бюст кому-то, сооруженный местным умельцем. Помимо этого вида из окна, в апартаментах моего приятеля было мало достопримечательностей. Спал, ел, курил, вонял и принимал гостей Сема на украденном где-то широком полосатом матраце. Также имелся шкаф с убогим тряпьем - вот, кажется, и всё. Комнатенка эта, с неодобрительного фыркающего согласия, иногда использовалась как «гостевая» и служила нам убежищем в темное время суток: полиция ночами неровно дышит при виде слоняющихся беспорядочных бомжей. Но мы с супругой старались гостеприимствами – пьяно-дободушным Семиным и зловеще-ледяным полицейским - не злоупотреблять.
Благо, у нас был наш подвал. Теплый, сухой и исконно черствый, как дилетантски приготовленный блин. Черствые трубы, черствый пол… Матрац тоже черствый, потому что он был не украден, а куплен за символическую плату у сердобольной бабули, которой совесть не позволяла его выкинуть. Чем мы питались и как вообще жили уже лет шесть, лучше не рассказывать. Но как-то жили – и это уже радостно.
Помогало то, что напротив нашего прибежища располагался продуктовый магазинчик. Хозяйка была женщиной с большим сердцем, и вся просрочка, не съеденная нашими достойными конкурентами семейства волчьих, доставалась нам. Конечно, пили? Пили, конечно… Вдвоем, с Викой, чаще – внескольку… Хм, выходит, не совсем я еще отвык от профессии, раз выдумываю неологизмы. А не так давно стихами баловался после уроков… Пропащий человек? Да, однозначно, пропащий.
Кресло первым заметил я: полная, всегда неторопливая продавщица магазинчика начала выносить его, едва проклюнулось лето, на улицу с черного входа, чтобы в минуты безлюдья согревать волнистое стареющее лицо галантным солнцем. Когда я обратил внимание Вики на этот кусок подвяленного мяса, которым можно месяц кормить экипаж целого корабля, моя милая супруга бросила фразу, на неделю превратившуюся для меня в идею-фикс:
- Какое шикарное, настоящий трон, вот бы нам такое!..
Нет, не то чтобы… это было обычное белое пластиковое кресло, какие стоят под широкополыми зонтами на террасах летних кафе. Нищета вносит коррективы и в эстетические нормы. Людям, сохранившим достоинство, мой замысел покажется хулиганством, а для меня это была великая, романтически-возвышенная цель – во что бы то ни стало украсть этот чертов продавщицкий трон и подарить его на день рождения Вике.
Как мы проводили дни? Одним словом: шлялись. Авось что-то перепадет в бюджет. Социальные службы, торговые ряды, помойки, попойки – ах, как мы пили!.. Какие мысли, какие концепты рождались в наших головах – преобразование мира, игры разума, божественное предназначение - Ницше не снилось! Достоевскому от нас перепадало! Кьеркегор курил!.. Декаданс, богема, апология нищеты! Но это бывало нечасто. В основном, как я говорил, просто – шлялись.
Между тем, я до последнего штриха прорисовывал свой план. Вот волнистая туша нежится на солнце, вот она встает, отходит… У меня около сорока секунд, чтобы подойти и схватить, прежде чем продавщица обслужит и вернется. Я догадался совершить «пробную ходку»: когда кресло опустело, неторопливо, будто невзначай, прошествовал к нему, подсчитывая секунды, шаги, подмечая детали. Вернувшейся туше объяснил, что пришел за просрочкой, на что она ожидаемо ответила:
- Ты ж на той неделе был, бродяжка! Теперь в конце месяца только…
Что ж, полдела в кармане. Действовать нужно было наверняка, потому что день рождения, в отличие от копыт, не откинешь, он неумолимо наступал на пятки через трое белых июньских суток.
Мне никогда не приходилось самому выходить «на дело», хотя квартира Семы каждую попойку полнилась красочными байками о подвигах нашей «процессии нищих». Героям не всегда сопутствовала удача, жесткая арматурина была самым безобидным орудием из тех, что мерещились мне обозримым будущим, пока я ожидал подходящего момента, чтобы сделать это будущее настоящим.
Туша поднялась и, покачиваясь, заплыла в темноту коридора. Я вышел из укрытия, подкатил бодрым прогулочным, вцепился в кресло и только начал не менее прогулочно ретироваться, как:
- Эй ты, сволочь! А ну поставь на место! – визгливо, и - бах, бах – шажищи…
Припустил, спотыкаясь, забежал за угол, затем вдоль дома, с глаз долой, вылетел на дорогу – и во дворы… Отдышался, уф-ф... Погони не предвидится, ментов тоже – вряд ли, слишком мелко и лениво. Интересно, узнала или нет? Если узнала, не видать нам больше пузырящейся сметаны. Ну да ладно, стоило того.
И в тот самый день, светлый, важный…
- Дорогая, я приготовил тебе сюрприз.
- Вадим, ты, как всегда, преувеличиваешь…
- Нет же, царица моя, у нас сегодня soiree romantique.
- Э, куда?..
- Tu t'etonneras*… You’ll be surprised, - повторил я на том, что она знала лучше.
- Я ничему не удивляюсь уже. There’s no sureness, prices only.**
Но она все-таки удивилась. Ближе к вечеру мы отправились в лесопарк, он недалеко, прошли официальную часть, то есть пафосно подметенные аллеи и скамеечки с урнами, и углубились в глушь, в скопище сосен, берез, кленов – там на полянке над серой, по колено, травой возвышался он, белоснежный, желанный...
- О, милый, ты где взял?.. Запомнил?.. Боже мой, я ведь тогда не думая сказала…
Мы подошли к трону вместе, под руку: прекрасная царица и мудрый супруг, Нефертити и Эхнатон. Я усадил Вику и, будто чародей, извлек из тайника второй сюрприз - загодя припасенную бутылку вина – настоящий французский мускат. Достал хлеба и даже сала, накрыл поляну, в прямом смысле слова.
- А бокалы? – засмеялась в предвкушении Вика. Бокалы, то есть стаканы, я приготовить забыл. Хорошо, хоть штопор всегда под рукой - привычка.
- Из горла, - решили мы хором и, обрадовавшись консенсусу, начали возиться с непослушной пробкой.
Приближалась ночь, тихая, летняя, без птиц. Мы пили, немного ели, экономя еду, Вика собирала одуванчики, плела венок. Я декламировал по памяти стихи, каких знал раньше сотни; к сожалению, память и сейчас редко подводит меня. Потом мы возились вокруг кресла – в пятнашки. Кричали в небо разные неприличности. Поглядеть на нас со стороны – дети или психи - но нам было фиолетово. Вика расположилась в кресле отдохнуть – повседневное, потрепанное, но выстиранное – по случаю праздника – платьишко, ожерелье из деревянных шариков, бледно-желтый в сумерках венок, растрепанные волосы – сегодня она была царицей если не Египта, то по крайней мере маленькой полянки. Мы были раскрепощены, распяты, как будущие боги, на мягкой серой траве, под свежим серо-фиолетовым небом, пронизанным мошкарой.
Потом вино кончилось, моя супруга вдруг вскочила на ноги и, напевая что-то вальсовое вроде «трам –пам–пам…», начала в танце раздеваться: медленно, неумело, в такт мелодии приподнимала подол платья, через какое-то время осталась вовсе без него. Я наблюдал, затаив дыхание, моргая, в глазах плыло. Вика продолжала корчиться, и постепенно осталась в чем мать родила… Трам-пам-пам… Царица… Моя Нэф… Нет, тело жены давно не возбуждало меня, часто, наоборот, меня воротило от затхлости, от обвисшей груди, рыхлых бедер, красных глаз, но сегодня я не доверял ни зрению, ни разуму… В плену у животного инстинкта я сбросил ботинки, брюки, свитер, трусы, подлетел… Трам-пам-пам, трам-пам-пам… Мы танцевали пьяные, голые, грязные, счастливые, развратные, фиолетовые. Кружились, заплетаясь о траву, целовались, лобзались, покачиваясь, падали и снова кружились; затем мы снова упали, теперь – окончательно; занимались любовью с неистовством, достойным старшеклассников или моряков...
Совсем стемнело, от земли исходил жар. Я оделся, укрыл платьем уютно дремлющую возле своего трона супругу и, так как выпил немного меньше, чем она, вынужден был отходить ко сну не столь безмятежно. В голову назойливой мошкарой проникали мысли о будущем, о многих и многих волнениях наступающего на пятки и горло нового дня, о неповторимых чудесах дня прошедшего. Последними в этом мозговом штурме явились не услышанные ухом, но отложившиеся в подкорке слова Сёмы о великой «женственной» тайне. Верно сказал, гад. Всё в женщине – и тайна, и гибель, и надежда наша. Так мне казалось тогда.
А потом я наконец-то заснул.
 
___________________________
* Soiree romantique – романтический вечер. Tu t'etonneras - Вы будете удивлены (франц.)
** Игра слов: You’ll be surprised – Вы удивитесь; There’s no sureness, prices only – нет уверенности, одни цены (англ.)
Copyright: Блинов Андрей Вячеславович, 2012
Свидетельство о публикации №292613
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 24.11.2012 04:47

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Елена Хисматулина[ 26.11.2012 ]
   Уважаемый Андрей Вячеславович! У Вас удивительный легкий живой слог. Тонко сплетенная канва рассказа деликатно поддерживается будто случайно найденным словом, эпитетом, фразой, которые оживляют его. Поздравляю Вас с такой замечательной работой. Елена Хисматулина

Конкурсы на премии
МСП "Новый Современник"
   
Буфет. Истории
за нашим столом
ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО? КОНКУРС.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Патриоты портала
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов