Конкурс МСП "Новый Современник"
Положение о конкурсе
Раздел для размещения текстов
Призовой отдел








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Творчество наших авторов на YouTube
Виталий Царёв. Хочу летать
Кабачок "12 Стульев"
Презентации книг
наших авторов
Анна Гранатова
Фокстрот втроем не танцуют.
Приключения русских артистов в Англии
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Литературный конкурс на премию МСП «Новый Современник» "Cеребряная книга"

Номинация: Проза

Все произведения

Произведение
Жанр: ФантастикаАвтор: Дмитрий Чарков
Объем: 10736 [ символов ]
Богадельня
(Старческий фарс)
 
Как будто горькое вино,
Как будто вычурная поза,
Под шум хмельных идей
Пришла мечта о ней,
Как будто роза под наркозом.
 
«Гетеросексуалист»,
Братья Самойловы, гр. «Агата Кристи»
 
Солнце не то чтобы светило ярко – оно просто ослепляло, отродье
космическое. При этом ещё и отражалось от серого, засеянного бэта-
экологичной копотью снега. Отражаться-то уже не от чего – ну всё же
кругом или в птичьем помёте, или в собачьих кренделях, или в этой
копоти последнего стандарта – так нет, всё равно отражается и режет
мне глаза, режет сквозь мои черные, засаленные отпечатками чьих-то –
моих, конечно, чьих же ещё! – пальцев. Моих старых скрюченных
пальцев. А она говорит: «Артрит!» Дура, молодая толстая дура из
частной докториники.
- Дура, - бормочу я под нос и осторожно перетаскиваю ногу через
бордюр, коим украшен дверной проем входа в подъезд. Правой рукой я
опираюсь на стену, а левой непроизвольно шарю в пространстве,
пытаясь найти ещё одну точку опоры.
- Кто дура, дед?- спрашивает меня участковый, возникший ниоткуда.
По лестнице, на лестнице, под лестницей… Участковый теребит в
руке форменную нургалиевку версии «Зима 2.1.1» - автор-то давно уже
Воланда за дурынды в аду дергает, а шапка его, вишь как, до сих пор
на полицосах… милиция, полиция, милосия, полицосия… – всё им
неймется.
- Вычислил… – шепчу, не глядя на него. – Ну, ничего, Путин жив, он
вас достанет, он вас всех достанет и на твиттер медведевский
посадит..!
Резкий шлепок, и участковый подпрыгивает на месте. Не успев даже
приземлиться на войлочные полицосники версии «Зима Нурга-Ять-Х», он
привычным движением выхватывает из нагрудной ширинки
телескопический жезл, покрытый каучуком, а я удивленно смотрю на
свою старческую, неприкрытую перчаткой руку… и отчетливо осознаю,
что же означала «лестница» в избирательной кампании Четвертого
Президента… или Второго?- ни хера не помню уже... число 12 на
лестнице, да-а… Я концентрирую внимание на руке, но она длинная,
ужасно длинная, откуда у меня такая длинная рука, Путин, ты же тогда
ещё обещал… но откуда выросла у меня это рука… о-ооо! –
телескопическое отродье! Надо же, это моя трость: шлёп, и
раздвинулась. Путин в двенадцатом… поэма Блока… мультфильм
Михалкова… про Кутузова... Боже, это же апостолы святые, Путин, как
ты мог?! Всех апостолов, под Михалкова, одним блоком, Господи, через
Кутузовский… перекрывают опять, о-о!
Полицос спокоен… со своим каучуковым жезлом, перешедшим по
наследству к участковым от гэгэиашников. Хм, проносится в голове,
надо же – ГГИА. А сколько в Думе глазьев повыбито-то было из-за
одного названия только: то вот тебе «государственная», то нет –
давай «герьмовая-мля», но Новский-то Жиря молодец, пробил-таки
тогда свою ГГИА – «Гы-Гы Инспекция ну-Ахиреть» – прямо в таком вот
написании: "так вот слышу, - говорит,- от народа". Все согласились
тогда – а как же, компромисс ведь, какой-никакой. С тем и жили, и
таблички опять все меняли, а заказ на их замену-то был единый,
государственный, чтоб все под одно еб… лекало то бишь.
- Ильич, ты не парься давай, брось тросточку-то, брось её в гугль-
нах! – слышу совет от Хренова.
Наконец, я чувствую, что ноги мои окончательно распутаны, трость
сложена обратно восвояси и как ни в чем не бывало болтается у меня
на гламурной фенечке у запястья, а черные очки по-прежнему на
переносице, лишь слегка наклонены в сторону левого уха, так что
правой дужки я вовсе не ощущаю. Старый стал, да, это ж не
двенадцатый…
- Во, Ильич, нормально, теперь залогинься у подъезда, так-так,
правой рукой удобнее будет, воооо! Левой не маши ты, не попадешь в
глаз, один гег. Помощь ещё моя нужна, может? – спрашивает
участковый, натянув на глаза нургалийку и пряча в нагрудной своей
ширинке жезл.
Чудной всё же какой-то фасон их зимнего прикида, ей-богу – не мой
стиль, ну однозначно не мой: какой-то он одноклассниковый, что ли.
- Бедные пенсионеры, эта последняя надбавка Галустяна совсем их
надломила! – вздыхает он.
Я всматриваюсь сквозь темные стекла в пространство перед собой:
этонаш двор. Снег будто мрамор на могилах – серый, причудливо-
отформованный, засиженный… Или не снег? Деньги. О, деньги! От них
уже тошнит, как от карвалола, и недавняя очередная надбавка к
пенсии от Мишкиных президентских щедрот окончательно вбила гвоздь
в крышку гроба олигархрении – молодой Абрамович Третий имеет
среднемесячный доход на семь процентов ниже моего, средне-
пенсионного, ну куда ж дальше-то? После последней встречи с Обамой
Галустян, видно, решил нас совсем со свету сжить: закидать, завалить
купюрами, и чтобы еврозона при этом тихо сидела и постанывала у
себя за железным занавесом. Бедолаги. Говорили им во времена
великой смуты: слушайся, Европа, Путина, слушайся Владимира, так нет
же… А если б в Америку в своё время не экспортировали тандемные
выборные технологии, то и там бы по сю пору они свой лемон бразерс
жопами голыми теодорасили не по-рузвельтски, отродье
раздемокраченное. И где бы был сейчас Барак?
Я мелкими шажками преодолеваю десятиметровый участок от
подъезда до своего «Патриота» – невысокого хромированного
градолёта с покатым космическим тюнингом. Его мягкие лопасти,
подобно щупальцам океанского опуса, небрежно свешиваются по
сторонам, и я вижу сквозь тонкое тонированное стекло манящее кресло
пилота и такое же комфортное пассажирское сиденье, обтянутое
мягким бежевым винилом. Прогресс… Одного жаль – керосина. Керосина
больше нет. Только альтернативное топливо. А разве ж оно может так
благоухать? Одно преимущество – ходить за ним никуда не нужно: сел
в кресло и жди, когда приспичит. Вот сижу и жду.
Вот ведь молодым этим и невдомёк, что мы под федеральным гнётом
обязательств по освоению пенсий буквально задыхаемся и рады бы
значительную свою монетарную часть выгрузить неимущим буржуям,
но… это же та неэстетично. Зачем оскорблять ближнего своего грузом
своей ноши?
Минуты плавно перетекают одна в другую, и я начинаю греть мысль,
что ещё один очевидный недостаток альтернативного топлива – это
состояние «а вдруг вообще не приспичит?» Тревожной тенью
всплывает образ лестницы. И ещё не могу вспомнить, куда я,
собственно, собирался слетать. Это тревожно. Тревожно, потому что
сосед мой так же вот в прошлом году вышел из подъезда, а
обнаружился только через восемь суток на Гавайях в компании с
молодыми грудастыми буржуинками, срам-то какой! Но самое
тревожное то, что он совершенно ничего не помнил, бедняга.
Перевели на третий уровень. Сразу.
- Ильич, а ты чего там, на лестнице, учудил беспорядок-то? – вдруг
слышу Хренова. Мне вдруг становится страшно.
- Вычислил… – бормочу. – Я этого с двенадцатого ждал. Ну, ничего,
ничего, Путин жив… вот Мишка только отсидит свой срок на стуле..!
- Пойдём, дед, назад в подъезд, дашь пояснения…
Я не противлюсь, и не сопротивляюсь – смысл? От судьбы не уйти,
как от артрита, но вот эта… из докториники… или не она вовсе, а тот,
на Гавайях..?
- Ты же из двенадцатых апартаментов, Ильич?- спрашивает Хренов,
мерно ступая рядом со мной.
Я просто киваю в ответ.
В подъезде тот же полумрак и тепло, пахнет лавандой. Стены
чистые, ровные, ступени тщательно вытерты и смазаны антискользином
– здесь ведь живут только пенсионеры, и нам по Конституции положен
специальный уход. На первом этаже просторный холл, в котором слева
часовня, справа крематорий, прямо – лифт, а вниз лестницы нет: в морг
можно попасть только из лифта. Вспоминается, как мы высиживали
часами электронную очередь, чтобы попасть на маршрутную экскурсию
по всем этим местам: стартовали с девяносто девятого этажа на
электронной восьмиместной тарзанке, которая за четыре с половиной
секунды доставляет тебя прямиком в морг. Там есть ровно две и три
десятых секунды, чтобы оглядеться и принять решение – остаешься тут
или подскакиваешь вверх, в часовню. По статистике, один из восьми
экскурсантов сходит на первой остановке как бы автоматически, никого
не спросясь и не предупреждая даже. Те же, кто попадал в часовню,
как правило, там и тормозились – по большому счету, полученных
знаний от пройденных этапов экскурсии оказывалось достаточно для
того, чтобы обратиться к Создателю и сказать «пас» крематорию.
Участковый подталкивает меня к лифту, мы заходим, и через секунду
уже на седьмом уровне. Это мой уровень. И с каждым годом он всё
ниже. В просторном холле двое апартаментов – одни мои, другие не
мои. Сбоку лестничный проём.
- Что это? – спрашивает Хренов-участковый, указывая на стену.
Я следую взглядом его жесту и вижу ужасающую картину: недалеко
от лестницы, примерно с середины стены по высоте и далее вниз, с
захлёстом на мраморный пол, в вычурном узоре красуется трёхмерное
граффити, изображающее «12 >», причем стрелка указующим перстом
направлена в сторону моих апартаментов. На массивной двери из
темных пород дерева тоже гравировка «12», только гораздо скромнее
и миниатюрнее: с той позиции, где я стою, и не разобрать вовсе, что
там начертано.
Граффити в общественных местах запрещены законом.
- Двен…нн…надцать, - вдруг начинаю заикаться я. Неожиданно
приходит на память далекое детство, когда мы, окрыленные духом
свободы и безнаказанности, стоя в лифтах, ковыряли ключами на стенах
графические символы штуцера переливания альтернативного топлива.
Дай Бог памяти, тогда присутствовало целых два способа передачи
этого образа: художественно-изобразительное, в виде одного рисунка,
и буквенно-начертательное – из трёх элементов. Или я опять что-то
путаю?
Появляется докторша, улыбается, выглядит бодро.
- Как мило! – Вдруг начинает она щебетать. – Капитан Хренов,
стоило мне только вчера упомянуть, что я часто путаю апартаменты из-
за нечитаемости номеров на дверях, как вот вам..! Какая прелесть…
Никогда бы не подумала, что простое сочетание цифр можно
представить таким совершенно оригинальным образом!
Я поворачиваюсь и иду обратно к лифту. Сегодня докторша
навещает не мои апартаменты. Мне обязательно нужно вспомнить,
куда я собирался лететь.
- Канары, - бормочу я бессознательно, шаркая по мраморному полу
легкими пенсионными путинками. - Боже, как мне сделать, чтобы я
совершенно не помнил, как меня занесет к черту на Канары…
Со стены галантно смотрит число 12, и не понять – то ли как укор
предков, то ли просто как… отродье – старое, забытое, гетеро-
джентльменовое.
Copyright: Дмитрий Чарков, 2013
Свидетельство о публикации №276865
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 07.05.2013 07:30

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Игорь Бураков[ 07.09.2013 ]
   "Категорически не понимаю, почему люди перед казнью так нервничают.
   Это же не больно совсем и практически моментально. Все твои деяния уже
   суммированы, перед богом все равны, так что где тебе место - там и
   окажешься. Красота! Радоваться только остается! Нет, они нарочно
   растягивают все дело, от суда бегают, процесс саботируют. Я тут как-то
   сказал одному - "Веди себя достойно, нас дети смотрят", так он истерику
   закатил до небес, аж казнь пришлось переносить..."
   
    Как-то до меня не доходит, почему люди (по умолчанию) образованные
   напрочь отказываются бороться за понимание прочитанного. Или им
   думается, что раз текст с ходу не дается, то перед ними однозначный бред?
   Фраза Гоголя "Не принимайся за перо до тех пор, пока голова не
   установится в такой ясности и порядке, что даже ребенок в силах будет
   понять и удержать всё в памяти" понимается слишком буквально. Типа:
   "Пиши так, чтобы и ребенку было понятно!" Че, правда? И это при том, что
   изучение «Мертвых душ» в школе равносильно пытке. Для меня
   путешествие Чичикова по поместьям до сих пор стоит в одном ряду с
   блужданиями главного героя в романе «Замок» Франца Кафки. «А теперь,
   дети, защелкните свои ножные кандалы, мы приступаем к изучению образа
   бури в произведении Виктора Гюго «Смеющийся человек». И никто не уйдет
   не просвещенным!» Создается впечатление, что чем проще написано
   произведение, тем оно лучше. Или назвать произведение бредом, никак
   свое суждение не аргументировав — это способ скрыть свою неспособность
   понять авторскую мысль? Давайте разбираться...
   
    Рассказ-зарисовка «Богадельня» описывает поход пенсионера от
   собственной квартиры до принадлежащего ему транспортного средства,
   причем от лица самого пенсионера. Не смотря на тот факт, что у старика
   имеется прогрессирующее заболевание, этакое «старческое слабоумие»,
   отчего многие вещи и события как бы искажены, пропущены через
   безумную призму, события не теряют логичности и не нарушают принципов
   понятности. Наоборот, пользуясь возможностью вещать от лица больного
   старика, автор на ходу создает очень меткие перлы, которые могут легко
   пойти гулять в народ: докториника, нагрудная ширинка, нургалиевка,
   мультфильмы Михалкова. И ведь не попрешь против этих слов — у нас
   больницы, клиники или поликлиники? У полицейских форма то одна, то
   другая, названия перетасовываются — их пенсионеры и в предыдущем
   фасоне не всегда узнавали, а дальше что будет? А уж что Михалков ваяет,
   иначе как мультфильмом и не назовешь.
    Лишь иногда на ЛГ находит, и он изливается потоком сознания, но эти
   сцены достаточно изолированы и их можно легко отделить от остального
   повествования. Остальные элементы — время и место действия, персонажи,
   события — все это завернутая в фантастическую обертку сатира. Пенсии
   выше крыши, альтернативное топливо, личные «градолеты», просторные
   дома пенсионеров лишь с двумя квартирами на этаже — все о чем трындят,
   а делать никак не собираются. Вот автор и представил как оно все возьмет
   и сбудется! И пенсионеры не перестанут на судьбу жаловаться да
   неугодных президентом пугать, и мы все со своими твиттерами/
   одноклассниками однажды состаримся и бред будем нести, и будущее, как и
   наше настоящее, будет казаться рационально-безжалос­тным­ до
   невозможности, и даже из чистого золота клетки будут называться
   «богадельнями».
    Лично я понял рассказ буквально и отнесся к нему с юмором. Ко всем
   вышеописанным выводам я пришел еще при первом прочтении, когда до
   финала конкурса ВКР-10 оставалось еще месяца два, и решил, что мне тут
   делать нечего. Да, передо мной был очевидный кандидат на призовое место,
   можно не тратить дыхалку и воздух не сотрясать — судьи все и так увидят.
   Не увидели. Точнее увидели, но не все. Я ожидал чего угодно — обвинения
   в том, что перед нами сатира и она не в ту номинацию попала, что автор
   создает жаргонный слова и это, дескать, не культурненько (согласен,
   звучит как отговорка, но маразматичный стиль может не каждому
   приглянуться), что действие заключается в кратком походе подъезд-
   градолет-подъезд-ква­ртира-подъезд­ и концовка получается как бы
   обрезанной, без четко выраженного финала, что политический подтекст
   прослеживается, отчего могут опять начаться рассуждения «Почему наша
   популярная литература такая проститутка». Но я никак не ожидал
   полнейшего непонимания. Даже простейшего личного мнения по поводу
   содержания рассказа не возникло, даже копнуть поглубже не попытались.
   «Бред — вот ваш диагноз. Распишитесь.»
   
    P.S. Рассказ никто не осмелился рецензировать (тоже не понял никто?),
   поэтому я совместил рецензию с замечаниями к судьям, оценивавшим
   работу. Не стал публиковать в обсуждении обзора номинации — там и своих
   священных войн хватает, чтобы новую начинать. Надеюсь, что моя
   небольшая пояснительная записка возле картины автора не даст людям,
   сходу не осилившим работу мысли, просто уйти с необоснованным «Бред
   какой-то» на устах...
 
Дмитрий Чарков[ 07.09.2013 ]
   Добавить нечего. Снимаю шляпу ))

Конкурсы на премии
МСП "Новый Современник"
   
Буфет. Истории
за нашим столом
ОСЕННИЙ МАРАФОН
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Форум редколлегии
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Патриоты портала
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов