Дмитрий Шашкин и проект "Мнение. Критические суждения об одном произведении" приглашают авторов принять участие в обсуждении произведения Дмитрия Шашкина "В России рая нет без ада". Читайте на Круглом столе портале и заходите на форум проекта!
Кабачок "12 стульев" представляет








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РазноеАвтор: Boris Nikitenko
Объем: 28823 [ символов ]
Майор НКВД
Телефонный звонок прозвучал резко и требовательно. Телефон был прямой, и звонить по нему мог лишь один человек. Майор Волошин тотчас снял трубку и доложил по полной форме:
 
- Майор Волошин, начальник аналитического отделения, секретно-политического отдела слушает.
 
Гортанный голос Берии с сильным грузинским акцентом пролаял в трубке:
 
- В 23 часа со всэми матэриалами у мэня в машине. Убэдишь «хозяина» – быть тэбе старшим майором, не убэдишь, составишь компанию своей клиентурэ. Шучу. Пока шучу. Готовься!
 
В трубке зазвучали короткие гудки и Волошин, положив ее на рычаги аппарата, откинулся на спинку кресла. Хамская манера разговора наркома с подчиненными его давно уже не волновала, как и засилье кавказцев с манерами не лучшими чем у своего шефа.
 
После устранения кровавого карлика Ежова и назначения Берии на пост народного комиссара внутренних дел, далеко не лучшая часть представителей кавказских народов и, прежде всего, уроженцев Грузии, фактически заполонила кабинеты управлений и отделов НКВД.
 
Как шутил давний дружок Волошина по гражданской войне, а ныне полковник Генштаба Ваня Струмилин, джигиты прыгнули с кавказских гор в генеральские штаны с лампасами, не успев отряхнуть с ног овечий помет.
 
Второй дружок Волошина по гражданской подполковник Семен Матвиенко, чудом уцелевший на своем посту в комендатуре Кремля, рассказывал и вовсе диковинные вещи.
 
Охрану Кремля почти всю заменили какими-то абреками, грязными, волосатыми и дикими. Они не признавали никого, кроме своей начальницы грузинской бабенки, с расширенными зрачками кокаинистки.
Ее любимым развлечением были пытки военных, здоровых и крепких молодых мужчин, попавших в камеры, зачастую, по ее же распоряжению.
 
Именно на эту темную силу опирался Берия, заняв с ноября 1938 года пост народного комиссара внутренних дел СССР, затеяв в своей вотчине третью чистку среди чекистской братии.
 
Первые две проводили его предшественники Ягода и Ежов. Бывший подмастерье гравера Ягода успешно убрал с дороги первых чекистов 20-х годов, работавших под руководством Дзержинского, а сменивший его малограмотный Ежов, уже соратников самого Ягоды, в первую очередь евреев, составлявших только среди начальников лагерей Гулага 95%.
 
Теперь настала очередь Берии, набившего к тому времени руку на уничтожении интеллектуального цвета грузинского общества. Конечно, все эти никчемные людишки были пешками в руках гроссмейстера политической интриги Сосо Джугашвили по кличке Сталин, бывшего семинариста-недоучки и бывшего экспроприатора, а попросту партийного бандита.
 
Именно из церковного прошлого тот вынес и успешно применил на практике методы соединения догм и демагогии в борьбе со своими высокообразованными противниками, а из бандитской молодости незыблемое правило о том: «что раз нет человека, то нет и проблемы».
 
Вторая метода была наиболее быстрой и эффективной, а потому стала основной. Чрезвычайная комиссия, дьявольское изобретение первых лет революции, постоянно совершенствовалась и реформировалась, но люди, выполнявшие черную работу в ней, являлись потенциальной угрозой возможных разоблачений своих же руководителей.
 
Генсек долго не мудрствовал и решил эту проблему так же, как и со своими политическими противниками. Изобрели «чистки рядов» и одни палачи уничтожали других, занимая их места. Кто после этого скажет, что семинарист- недоучка и по совместительству бандит не «гениален»?!
 
Волошин невесело усмехнулся этой пришедшей в голову мысли. Сам он попал в «органы» уже после гражданской, отмахав саблей все ее огненные годы на Дальнем Востоке, пережил все реорганизации этой системы и внезапно для себя очутился в центральном аппарате на Лубянке.
 
За эти годы закончил рабфак, всевозможные курсы и школы по специальности, и с годами стал хорошим аналитиком, заняв место начальника отделения секретно-политического отдела.
 
Правда, аналитическая деятельность возглавляемого им отделения в последнее время приняла какие-то странные формы. Обобщалась и анализировалась кадровая политика и ситуация в армии и на флоте, причем с уклоном количества разоблаченных и потенциальных «врагов народа».
 
 
Такие сведения собирались на местах, в отделах и управлениях центральных аппаратов государства, анализировались и представлялись для принятия решений по высшему руководству «самому», а по остальным, менее ответственным, народному комиссару внутренних дел.
 
На дворе стоял февраль 1939 года. Давно уже завинчены до срыва резьбы, все кадровые гайки, а портфель Волошина был полон по-прежнему и готов к новому представлению рябому параноику.
 
Об этом диагнозе академика Бехтерева и его скоропостижной смерти Волошин услышал от Семена Матвиенко и ничуть не удивился.
 
И вообще между тремя друзьями не было никаких тайн и недомолвок. В этом страшном сообществе, состоящем сплошь из заплечных дел мастеров и стукачей, они образовали свой, невидимый для постороннего глаза островок, где люди оставались просто людьми.
 
Пока все трое оставались на плаву, причем Ваня Струмилин и Семен Матвиенко исключительно благодаря Волошину. Тот уже несколько раз попросту не вставлял их фамилии в соответствующие ведомости, а высокопоставленные стукачи предлагавшие их кандидатуры вскоре шли сами на ликвидацию по многочисленным графам: терроризма, шпионажа, покушений на жизнь обожаемого вождя и всевозможных уклонов от линии партии. Вот так пока и жили.
 
На людях друзья никогда не встречались. Волошин хорошо знал о тотальной слежке за ответственными работниками всех рангов, включая высших должностных лиц, даже приближенных к вождю, да и за собственными кадрами карательной машины.
 
Боязнь сговора за спиной была идеей фикс воспаленного мозга кремлевского затворника, а потому рисковать не стоило.
 
Крестьянская душа Семена Матвиенко, всегда тосковавшая по земле, не выдержала, и однажды он купил, в заброшенной подмосковной деревушке хлипкую хибару, которую вместе с друзьями превратил в приличное пристанище для отдыха всех трех семей.
 
Там они все и встречались, как правило, в воскресные и праздничные дни. Жены и дети резвились на природе, купались в небольшой речушке и ухаживали за собственноручно разбитым огородом. Мужики ловили рыбу, парились в баньке, зимой охотились и, конечно, обсуждали последние новости. А информации у каждого было, хоть отбавляй.
 
Последняя встреча была тяжелой и решающей. Собрались на охоту и по случаю непогоды одни, без семей. Расположились в избе сели за стол, не распаковывая сумки с припасами. Весь вид Волошина говорил о том, что с охотой и застольем придется повременить.
 
 
Волошин обладал феноменальной памятью и в разговорах, в особенности, таком, который предстоял сейчас, никакими записями не пользовался.
 
- Значит, так, хлопцы. Положение на сегодняшний час, прямо скажем, хреновейшее. На днях вновь идем с Берией к «хозяину». Портфель, почти полон.
 
- А мы там с Семеном «имеем место быть?», – спросил Струмилин.
 
- Как всегда. Сигналов на вас хватает. Но еще поживете. – И Волошин мрачно усмехнулся.
 
- С тобой-то как? В порядке? – поднял глаза на Волошина Семен Матвиенко.
 
- Со мной в норме. Временно в доверии. Даже обещают старшего майора.
 
- Ого! – Ваня Струмилин даже присвистнул от восхищения. – Это по-нашему, по армейскому – генерал-майор. Поздравляю Ваше Превосходительство!
 
- До этого надо дожить. А сейчас слушайте внимательно. На сегодняшний день итоги подвигов «хозяина» и его подручных в отношении армии таковы:
Из трех арестованных маршалов, двое - Тухачевский и Блюхер уже расстреляны.
 
- Так и Егоров, я слыхал, тоже, - вставил Семен.
 
- Нет, он пока жив. Мучают. Но расстреляют 23 февраля в годовщину армии. Это я знаю точно.
 
Ваня Струмилин вполголоса, но внятно выругался.
 
- Слушайте дальше. Из 15 командармов арестованы и расстреляны все. Из 9 флагманов флота арестованы, а затем расстреляны 8. Из 57 комкоров – 50. Из 186 комдивов – 154. Из 16 армейских комиссаров – все 16. Из 28 корпусных комиссаров – 25. Всего из армии и флота репрессиям подвергнуто свыше 40 тысяч командиров. Точную цифру безвозвратных потерь пока не знаю.
Волошин замолк.
 
После тяжелой тишины Ваня Струмилин глухо сказал:
 
- А теперь послушайте меня. Недавно Генштаб проводил сбор полковых командиров. Не поверите, но из 225 командиров полков ни один не закончил академии Фрунзе. Обычные пехотные училища закончили лишь 25 человек, остальные – полковые школы и курсы. А 225 полков это половина армии мирного времени. С кем встретим войну?! У него что, совсем крыша поехала!
И где они только находят эти расстрельные формулировки?
 
- Тебя это волнует? – горько усмехнулся Волошин. Предоставь эту заботу Ульриху и его шпане из Военной коллегии Верховного суда. Они на этом руку себе набили, и проблем для них не существует.
Сядет завтра на подсудимую лавку бывший «хозяин», сформулируют ему расстрельное дело за несколько минут.
 
- Ох, скорее бы! – выдохнул Струмилин.
 
Волошин посмотрел на него и задумчиво произнес:
 
- Никто не даст нам избавленья, ни Бог, ни царь и, как оказалось, ни герои гражданской войны…
 
Все угрюмо молчали. Потом тот же Струмилин тихо спросил:
 
- Как они все там держатся?
 
- По разному, - ответил Семен, хотя вопрос предназначался Волошину.
 
- Одни сразу ломаются и признаются во всем, что напишет малограмотный вертухай, другие подписывают «добровольные» признания после диких пыток, каких не было и в средневековье. Недаром гестаповцы проходили у нас стажировку. Очень высоко оценили наших палачей. С успехом применяют наши наработки у себя дома.
 
- Ты-то откуда знаешь? – отозвался Струмилин. – Или у вас в кремлевской комендатуре такие же методы?
 
- Одна система – одни методы. Так-то Ваня… И сволочи одни и те же. Вон в Питере самый страшный следователь, тоже баба, и такая же вурдалачка, специалист по мужским гениталиям. Так она признания выбивает своими каблучками, превращая мужские половые органы в кровавое месиво.
Теперь бывшие политкаторжане, попавшие под карающий меч революции
вспоминают царскую каторгу как санаторий, а царских следователей как медбратьев…
 
- Егорову, кстати, вменили в вину излишнее самомнение о своей роли в гражданской войне и преуменьшение роли «хозяина» на Царицынском фронте.
Настучал такой же «герой», как и сам «хозяин» - Щаденко. Сидит на кадрах в наркомате обороны и стучит как дятел, - сказал Струмилин.
 
- Вот что я тебе еще скажу Ваня, - Матвиенко откинулся на спинку стула, - при всем уважении к Александру Ильичу Егорову, а он настоящий полководец, но перед расстрелом, я уверен, что и он закричит, как и многие другие: «Да здравствует Сталин!»…
 
- Хлопцы! Я что-то не понимаю, - взорвался Струмилин. - Ну, хорошо. Берут какого-то серенького бухгалтера из наркомата пищевой промышленности. Он действительно боготворит эту фигуру, которую видит в праздники на мавзолее и каждый день в кино и газетах. Но эти маршалы, комдивы, начдивы, мать их вперетак и растак… Ведь они все были допущены к телу… Они же видели, что это за ничтожество у власти! И потом многие из них герои революции. Причем, настоящие герои.
Я по гражданской лично многих знаю и могу это подтвердить. Или мы просто нация трусов? Что вы на это скажите?
 
- Успокойся Ваня! – Волошин похлопал Струмилина по широкой спине. – Не будем говорить о нации, а вот в вас обоих, я нисколько не сомневаюсь и потому предлагаю не ждать «избавленья», а завоевать его «своею собственной рукой» в соответствии с директивой «Интернационала» - гимна коммунистов всех стран и народов.
 
- Слишком все серьезно Виктор! – не принимая тона Волошина, ответил Семен Матвиенко. – Я тоже не понимаю, как это люди, прошедшие через кровь и медные трубы, подполье, революции и войны сидят и ждут, когда придет их черед. И заметь, ни у одного из них, рука не потянулась к именному маузеру, чтобы элементарно пристрелить эту гадину. Конец для каждого из них все равно предопределен, как и для их семей. Не понимаю!?
 
- Точно так же, как и у тебя, – внезапно буркнул Струмилин. – Ты эту гадину видишь каждый день, да еще и охраняешь и твоя рука почему-то не тянется к именному маузеру. Ладно, прости! Не время сейчас нам собачиться. Виктор - за тобой слово! Ты наша мозга…
 
Волошин обнял друзей за плечи, легонько притянул к себе и на несколько секунд все трое застыли, прижавшись, друг к другу.
- Пришло хлопцы наше время. Да, и выхода у нас нет. Всем нам до лубянских подвалов остались считанные дни. Поверьте, я это кожей чувствую. Впрочем, и не только кожей. Есть некоторые симптомы…
 
- А как же посулы старшего майорства? – спросил Струмилин
 
- Так же как и маршальские звезды Егорова. Есть у этого абрека такая изощренно-иезуитская метода. Без этого ему гадость не в радость…
 
Волошин открыл свой рюкзак и вытащил обычную канцелярскую папку с белыми тесемками. Не спеша, вынул из нее два больших серых конверта.
Открыв один из них, вынул паспорта, бумаги с печатями и протянул все это Струмилину. То же самое он проделал с другим конвертом, отдав содержимое Матвиенко.
 
- Паспорта и другие нужные документы для ваших семей. К ним не придерешься. Сам делал. Чужой глаз в них не заглядывал. Пусть уезжают подальше. Лучше в Среднюю Азию. Там спокойнее. Близким родственникам порекомендуйте поехать в гости или на отдых. Мотивируйте обстановкой и процессами над «врагами народа». Поймут сами. Теперь о главном.
Волошин еще раз посмотрел на друзей. Они, оторвавшись от разглядывания документов, встретили его взгляд спокойно.
 
- Продолжай, - твердо сказал Струмилин, а Матвиенко утвердительно мотнул головой.
 
 
- Выход один – ликвидация. Работа через двойников и постепенный уход их с политической арены. Военные и внешнеполитические преобразования – немедленные, все остальное: возвращение к ленинским принципам руководства и хозяйствования – постепенно. Народ не любит резких поворотов и вряд ли будет готов враз топтать вчерашнее божество. Все. Вопросы?
 
- Согласен. Давно пора. Давай детали. – Сразу отозвался Струмилин
 
- Нет вопросов. Согласен. Хотя о неготовности топтать кумиров?! Топчут, каждый день топчут своих кумиров, затопчут и этого абрека… Ладно это все потом. Давай свои соображения. Где наша не пропадала! – И Матвиенко с размаху хлопнул своей громадной ладонью по столу, произведя в хибаре легкое землетрясение.
 
- Тихо, ты! Угробишь нас всех накануне славных дел, - смеясь, навалился на него Струмилин.
 
- Тихо, хлопцы! Приступаем. – Властным голосом скомандовал Волошин.
 
- Обойдемся без лозунгов о нашем геройстве, но последняя пуля должна быть оставлена для себя. Для страховки возьмите и зашейте в воротники. – Волошин протянул каждому по ампуле. - Действует мгновенно.
 
- Ваше производство? – поинтересовался Струмилин.
 
- Наше. Целый отдел отравителей во главе с профессором химии старается.
Теперь к делу. На днях идем с Лаврентием Павловичем к «хозяину». Когда не знаю. Сообщат в последний момент. Несем полный анализ по армии и новые предложения.
После уточнения даты и времени я лично оповещаю каждого из вас. Все эти дни Семен должен дневать и ночевать в комендатуре Кремля. Семья уехала к родственникам и дома делать нечего, а он службист. Думаю, что будет убедительно.
 
Матвиенко согласно кивнул головой.
 
- А у нас, как вы знаете, большая штабная игра и мы все на казарменном положении, - сказал Струмилин.
 
- Тем лучше. Быстрее тебя разыщу. Кроме того, Семен заранее обеспечивает пропуском на время, которое я сообщу, полковника Генштаба Струмилина. Время тот проставит сам. К этому часу Струмилин должен быть, как штык, в приемной Поскребышева и подстраховать меня. С оружием в Кремль тебя Иван, конечно, не пропустят, получишь его от Семена, который встретит тебя на проходной. Вдвоем с Иваном мы управимся, а ты Семен берешь автобус, конечно, без водителя и доставляешь двойника через секретный подъезд в комнату отдыха при кабинете «хозяина».
 
Уже бывшего, – вставил Струмилин
 
Матвиенко с усмешкой посмотрел на Струмилина:
 
- Ой, Ваня! Не спеши снимать штаны, не дойдя до речки…
 
- Не отвлекаться. Идем дальше. Кого из двойников будем задействовать Семен?
 
Ведь ты их всех знаешь, как облупленных.
 
- Думаю, что знаешь и ты. Хочешь узнать, совпадут ли наши мнения? Ну, конечно, Лубицкий.
 
- Кто такой Лубицкий? – заинтересованно спросил Струмилин.
 
- Еврей из Винницы. По специальности бухгалтер. Точная копия «хозяина». С актерским дарованием. Жесты, мимика и разговор все сталинское. Он его вместо себя часто подставляет, даже на политбюро. Сам сидит в комнате отдыха, слушает, смотрит в тайное окошечко и подсмеивается. Берия знает, злится, но различить их не может. Работаем с двойниками только мы, кремлевцы, я, в частности
 
- И много у него таких двойников? – спросил Струмилин.
 
- Хватает. Но лучше Евсея Лубицкого нет. Главное, что он еще освоил подпись вождя. Не отличишь от подлинной.
 
- А семья у него есть?
 
- Была. Расстреляли, как и у всех других. Но они этого не знают
 
Виктор в сердцах хлопнул кулаком по столу:
 
- Виктор, Христом-Богом прошу, дай мне пристрелить это чудовище!
 
- Так. Без самодеятельности. Пошли дальше. Семен! Еще раз повторюсь, но от твоих действий зависит все. Твоя задача, после того как встретишь и проводишь Ивана до приемной, немедленно доставить Лубицкого в кабинет, через эту же комнату отдыха. Надеюсь, что ты знаешь, где Лубицкий находится?
 
- Когда на секретной даче, когда тут, прямо в Кремле. Сейчас здесь. Команды по его перемещению давно не было.
 
- Надо выяснить, где Берия прячет своего двойника?
 
- Боже правый! И у того двойник имеется?! – изумился Струмилин.
 
- А ты как думал. Он-то как раз предусмотрительнее всех, – зло ответил Матвиенко. – Только здесь заминка. Нам в комендатуре о месте, где его прячут ничего не известно, наверное, как и вам, в вашем сверхсекретном отделе.
 
Он посмотрел на Волошина. Тот согласно кивнул.
– Я думаю, просто уверен, что знает Власик, начальник охраны Сталина и мой шеф по совместительству. – Матвиенко усмехнулся и задумался. – Власик сейчас на больничном, но, если знает он, знает и его хозяин. Надо сразу заглянуть в его сейф. Уверен, что там найдем и этот адресок.
 
- Добро. Так и сделаем. Идем дальше. – Волошин помолчал, собираясь с мыслями. - Как правило, по таким вопросам нас с Берией приглашают поздно вечером, а то и ночью. Режим работы «хозяина», надеюсь, вам известен. Надеюсь и на то, что в приемной кроме Поскребышева никого не будет. Так было всегда. Но у тебя Ваня патрон должен быть в патроннике и действовать ты должен по обстановке, причем мгновенно и решительно. Кто бы в приемной не находился. Уяснил?
 
Струмилин кивнул головой
 
- Дальше. Когда зайдешь в приемную доложишь Поскребышеву, что ты из Генштаба по вызову. В списках посетителей тебя, естественно, нет. Пока он будет сверяться, из кабинета ему последует звонок. Заходи вместе с ним. Без церемоний. Ясно?
 
Струмилин вновь кивнул.
 
- Семен! Ты с Лубицким в комнате отдыха. Через окошечко видишь, что происходит в кабинете, и ждешь моей команды. Автобус у секретного подъезда. Заворачиваете с Иваном тела в ковры и сносите в автобус. Ты за рулем и вместе с Иваном в крематорий, в наш спецсектор. Он тебе известен. Проследишь, чтобы и пепла не осталось от этих сволочей. Потом оба возвращаетесь кабинет. Теперь мои действия. Сразу после захода в кабинет – ликвидирую обоих. Без лозунгов и патетических слов. Расчет только на внезапность. Делаю звонок Поскребышеву, и он заходит вместе с Иваном. Кроме нас троих, Поскребышев четвертый, кто будет знать обо всем. Без него нам придется трудно. Сталин руководит через него, и все знают, что его приказы это приказы самого Сталина. Да и всю эту дворцовую иерархию, и канцелярию лучше него никто не знает. Когда придет в себя после шока, возьмем его на жене. Она арестована и сидит в Лефортове. Есть приказ на ее ликвидацию. Я его ему предъявлю. Семен доставит ее в тот же день домой. Заартачится, ликвидируем тут же. Не до церемоний. Пока вы работаете с телами, я работаю с Лубицким и Поскребышевым.
 
- А ведь у Лубицкого первый вопрос будет тоже о семье. – Струмилин вопросительно посмотрел на Волошина. – Скажешь правду?
 
- Нет. Не скажу. Может пойти вразнос. Пообещаю выяснить.
 
- Что будет дальше? – коротко спросил Семен Матвиенко.
 
- Дальше будет самое интересное. Сначала об армии. Струмилин едет во внутреннюю тюрьму на Лубянке с распоряжениями Сталина и освобождает маршала Егорова и генерала Горбатова. Распоряжения изготавливает Поскребышев, подписывает новый Иосиф Виссарионович.
По его указанию их везут на Ближнюю дачу и обеспечивают медицинской помощью. Потом с ним встречаюсь я, новый советник вождя. Не возражаете против моей новой должности? – Волошин серьезно посмотрел на друзей и замолк в ожидании ответа.
 
- Разве что с приставкой «тайный», все-таки генеральское звание, которого ты так и не получил, – засмеялся Струмилин, а потом и Матвиенко.
 
- Ладно. Принимается. Идем дальше. Планирую – Егорова сделать наркомом обороны, Горбатова – наркомом НКВД. Он прочувствовал, что представляет эта система на собственной шкуре, причем держался и там по геройски, пусть разрушит это змеиное гнездо и создаст систему безопасности ДЛЯ ГОСУДАРСТВА, а не для кучки авантюристов. В самое ближайшее время направим в областные управления НКВД армейских генералов, освободив их из лагерей. Ну, а сильнее Егорова сейчас в армии иной кандидатуры нет. И, конечно, на Генеральный штаб Бориса Михайловича Шапошникова, очистив оный штаб от безграмотных карьеристов. Так Иван? Я правильно мыслю?
 
- Совершенно правильно! – Уже взволнованно подтвердил Струмилин.
 
- Чуть позднее освобождаем всех военнослужащих из лагерей и тюрем и возвращаем их в части. Из наиболее стойких формируем воинское соединение по охране Кремля и государственных организаций под эгидой Наркомата обороны. Все формирования НКВД распускаем и вливаем в армию. Разведкой и контрразведкой занимается ГРУ армии и больше никто. Больше никаких политических охранных отделений в СССР не будет. Точка. Теперь о делах политических, которые опять же касаются обороны страны. Нарком иностранных дел Литвинов будет уволен в мае. Его идею о создании коллективной безопасности, направленной против Гитлера наш великий стратег отвергает. Наркомом будет назначен Молотов. Это решено в угоду тому же Гитлеру, которого Сталин и боится и которым восхищается. Более того, уже готов пакт, который подпишут Рибентроп и Молотов о фактическом разделе Европы, где наших умников надуют, как младенцев, поскольку нападение Гитлера на СССР не за горами.
 
- Откуда ты все это знаешь? – недоверчиво спросил Струмилин.
 
- Знаю. Поверь мне на слово. Но мы этого не допустим. Литвинов останется на своем посту и проведет необходимую работу по объединению всех сил в мире против Германии. Руководство Коминтерна нацелим на союз компартий с социал-демократами всех стран и, прежде всего в Германии. Ведь остался же там кто-нибудь на свободе?! Свою армию мобилизуем и приведем в состояние полной боевой готовности без оглядки, как на это прореагирует Гитлер. С умными людьми в войсках все будет по-умному. В этом я твердо уверен. С Молотовым решим опять же по-семейному. Новый Сталин предъявит ему компромат, собранный Абакумовым на его жену Полину Жемчужину и посоветует по тихому уйти на покой по состоянию здоровья. Дедушке Калинину тоже возвратим жену, она в заключении и по моим сведениям еще жива. Трогать Всесоюзного старосту нет смысла, он палки в колеса ставить не будет, поскольку сам ненавидит этих вождей.
А вот Ворошилова и Буденного придется от дел отлучить и направить на пенсию. Вреда от них, когда они при деле много. Все эти вопросы первоочередные и будем их решать незамедлительно. Союзники у нас будут. Это и Вознесенский в Совнаркоме и Кузнецов в ЦК партии. Умных людей в стране хватает, только надо с них снять груз страха за себя и за своих близких. Думаю, что обновленный вождь сможет с нашей помощью, и озвучить и воплотить в жизнь наши идеи. Как вы думаете хлопцы?
 
Волошин встал из-за письменного стола и зашагал по своему кабинету, заново проигрывая детали того знаменательного разговора с друзьями, который состоялся на этих днях. Говорили всю ночь, и кажется, решили все. Все ли? Час «Х» все не наступал и вот сегодня, наконец, звонок Берии оборвал затянувшуюся паузу.
 
Волошин подошел к столу, открыл, стоящий на нем внушительный кожаный портфель и вынул два пистолета, проверил их спусковые механизмы, дослал патроны в патронники и поставил на предохранители.
 
Ни Берию, ни его самого никакая охрана в Кремле досматривать бы не посмела, так что об этом можно было, не беспокоится. Главное, чтобы не подвело оружие.
 
Он еще раз проверил содержимое портфеля, закрыл его и поставил в сейф. До 23 часов время еще было. Волошин вышел на улицу, прошел несколько кварталов. На всякий случай убедился в отсутствии «хвоста» и только потом подошел к телефонной будке. Он дозвонился до Струмилина и Матвиенко и передал им условную фразу, о том, что занят по работе с 23 часов, а потому встретится с ними не может. Получив у них подтверждение о принятии сообщения, Волошин вышел из будки, и неспешно пошел назад.
 
В 22.45 он стоял у машины Берии с портфелем в руках. Берия вышел, как всегда стремительно, кивком приказал Волошину садиться, рывком кинул свое тело на сиденье и машина вихрем сорвалась с места.
 
Волошин был собран и холоден. Фиксировал все даже незначительные детали поездки, поведения Берии, прохождения кремлевских постов, пустую приемную Сталина и одинокую фигуру Поскребышева, вставшего из-за стола, при их появлении.
 
Уже заходя вслед за Берией в кабинет, Волошин отметил боковым зрением, открывшуюся дверь в приемную и Струмилина, который шагнул через порог.
 
Вождь сидел за письменным столом и что-то писал. На вошедших он не обратил никакого внимания, и они застыли у дверей молча, глядя него.
 
Закончив писать, Сталин опять же не поднимая глаз, буркнул:
 
- Ну, что там у вас?
 
Это была его обычная манера разговора с ближайшими сотрудниками, которую копировал Берия. Тот тут же сорвался с места и подбежал к письменному столу, зайдя с правой его стороны, быстро достал какую-то бумагу, и положил перед Сталиным.
 
С брезгливым выражением на лице тот стал ее читать, а Берия сделал знак Волошину подойти. Волошин пересек кабинет, подошел к столу, поставил портфель на приставной столик и открыл его металлическую застежку.
 
Берия стоял, наполовину склонившись над столом, и все внимание его было направлено на бумагу, которую он передал Сталину. Правая сторона его головы находилась на одном уровне с левым локтем Волошина.
 
Волошин открыл створки портфеля, запустил внутрь обе руки, снял маузер с предохранителя и быстро выхватил его и небольшую плотную подушечку.
Приставив к ее середине ствол, тут же нажал спусковой крючок.
 
Выстрел прозвучал глухо, как хлопок детской игрушки. Подушечка погасила звук. С кровавой точкой в правом виске Берия упал туловищем на стол и застыл в этой позе.
 
Сталин дернулся, откинулся на спинку кресла. Глаза у него в это мгновение, как успел заметить Волошин, стали дикими и желтыми. Рука его потянулась к выдвижному ящику стола, но раздался очередной хлопок, появилась красная точка во лбу, рука упала, не дотянувшись до ящика, а тело осело в кресле.
 
Волошин подошел сначала к Берии, потом к Сталину и сделал еще по одному, контрольному выстрелу в затылки и лишь только после этого нажал кнопку звонка, которая находилась под столешницей.
 
Дверь тотчас отворилась, и на пороге появился Поскребышев. Выражение его лица осталось таким же деловым и озабоченным, маска, отработанная годами так и оставалась на месте, но глаза остекленели враз. Он неподвижно стоял на пороге и похоже, впал в шоковое состояние.
 
Тут же за его спиной возникла фигура Струмилина. От мощного толчка Поскребышев пролетел несколько шагов, и с трудом сохранив равновесие, ухватился за край длинного стола для заседаний.
 
Струмилин быстро подошел к нему мгновенно похлопал его по карманам и, убедившись, что оружие отсутствует, направился к Волошину. А в отворившуюся потайную дверь из комнаты отдыха уже входили Семен Матвиенко и боязливо прячущийся за его широкой спиной новый вождь всех наций и народов…
 
 
 
 
 
Послесловие.
 
И не ложились больше в промерзлую землю Гулага миллионы честных и трудолюбивых людей. Счастливые женщины рожали счастливых детей, пахари убирали тучные нивы, поэты создавали бессмертные стихи, а врачи исцеляли страждущих.
И не будет ВТОРОЙ МИРОВОЙ и ее несостоявшиеся солдаты живы и счастливы в своих внуках и делах.
Ох, где же ты был майор Волошин, где же ты был…
Copyright: Boris Nikitenko,
Свидетельство о публикации №110426
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ:

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Мария Гринберг[ 30.10.2007 ]
   Да, неожиданная концовка.
   Я-то думала, что заговор удался, и правили дальше двойники, ну, и ничего от этого не изменилось...
 
Boris Nikitenko[ 10.11.2007 ]
   Дело не в двойниках, Мария. Просто в стране героев, говорю об этом без иронии, не нашлось майора Волошина и миллионы легли в землю по воле одного параноика. Борис Никитенко
Юрий Мудренко (Юрий Star)[ 14.11.2007 ]
   Дас ист фантастиш.
Николай Бурмистров[ 20.02.2011 ]
   Крепкая проза!
   Интересный поворот Колеса Истории. А над продолжением не думали? Я прикинул, и получается, что битва под Москвой все равно состоялась бы, только в другом составе. Дальше шансы уравниваются и Колесо катится в соответствии с историей ВОВ.
   А дальше - интересно, но без чудес.
   В Ваших повестях много фактуры. Видимо, биография у автора богатая.
   Успехов Вам!

Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2019 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2019 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Энциклопедия "Писатели нового века"
Готовится к печати
Положение о проекте
Избранные
произведения
Книги в серии
"Писатели нового века"
Справочник писателей Зарубежья
Наши писатели:
информация к размышлению
Наталья Деронн
Татьяна Ярцева
Удостоверения авторов
Энциклопедии
В формате бейджа
В формате визитной карточки
Для размещения на авторских страницах
Для вывода на цветную печать
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов